Меня передернуло. Не хотелось представлять это жуткое зрелище.
– Она всего лишь собака. И никому не причинит зла.
Кассио склонил голову набок и вымученно улыбнулся.
– Ты можешь ее оставить, но не жди, что я привяжусь к этой твари.
Я сдержалась и не стала отвечать. Время лечит. Я провела кончиками пальцев по его щетине на щеках и подбородке.
– Ты знаешь, почему Даниэле от тебя шарахается? Мог он что-нибудь видеть?
– Он не видел, как я убивал Андреа или как боролся с Гайей. – Кассио взял стакан и сделал большой глоток. – С ним все было в порядке сразу после смерти Андреа. Но потом стал отдаляться, а после самоубийства Гайи совершенно закрылся, и я ничего не смог с этим поделать. Даниэле как будто обижен на меня. Я вижу обиду в его глазах. Мы были так близки, но сейчас все изменилось… Говорить он отказывается, так что я даже понятия не имею, настроила ли его против меня Гайя, или он что-то увидел.
Я прижалась лбом к его лбу.
– Мы справимся с этим вместе. Ради нас. Ради наших детей.
Мне стало не по себе, когда после всего, что узнала, утром я вновь обнаружила Даниэле в спальне его матери. Я практически видела ее лежащей на той кровати, так живо и в красках описывал эту сцену Кассио. В горле застрял ком при виде Даниэле, скрючившегося на краю. Хотелось бы мне узнать, что за мысли бродят в его голове, мог ли он видеть больше того, чем предполагал Кассио. Я осторожно подкралась к Даниэле, пытаясь выкинуть из головы все, что напредставляла. Что же должен чувствовать Кассио, когда всякий раз заходит в эту комнату?
Я подняла Даниэле, и у меня на руках он проснулся. Из соседней детской комнаты вышел Кассио с Симоной на руках. Он легонько взъерошил волосы Даниэле, но тот пригнул голову.
Я ободряюще улыбнулась Кассио.
– Вернусь домой к ужину, – пообещал он перед уходом.
Как повелось по утрам, Элия отвёз нас с детьми и Лулу на площадку для выгула собак. Позже мы прогуливались по парку, и Даниэле разрешили подержать поводок. Сегодня он даже не вспомнил про свой планшет. Лулу полностью завладела его вниманием, и ему это очень нравилось. Отрадно было видеть, как они налаживают отношения.
Элия сел на скамейку, а я держала Симону за крошечные ручки, помогая делать ее первые неуверенные шажки. Даниэле уселся на газон и подобранной тут же палкой помогал Лулу рыть яму в мерзлой земле. Он весь вымазался, и, наверное, в парке рыть ямы нельзя, но я не стала его останавливать.
– Лулу.
Я застыла и едва не отпустила Симону, из-за чего она недовольно вскрикнула, но я не сводила глаз с Даниэле, который только что заговорил. Не со мной и не сказать, что громко, но я услышала целое слово! Тяжело сглотнув, я попыталась сообразить, стоит ли мне попробовать выудить из него ещё несколько слов. У него оказался такой тоненький нежный голосок, который мне хотелось слушать дни напролёт.
Я решила пока не давить на него, хоть и далось это мне с трудом. Вместо этого посмотрела сверху вниз на Симону.
– Ты моя умница!
Она улыбнулась и протопала ещё несколько неуверенных шагов по дорожке.
Мы вернулись домой, и как только у меня выдалась свободная минутка, я взяла телефон и позвонила Кассио. Мне не терпелось поделиться с ним. Муж ответил после первого же гудка.
– Что случилось? – Тревога в его голосе заставила меня пожалеть о своём решении.
– Все в порядке. Я просто хотела сказать тебе, что Даниэле сегодня разговаривал с Лулу.
Он помолчал.
– Ты уверена? – В голосе звучало сомнение.
– Да, я слышала, как он назвал ее по имени. Здорово, правда? У нас намечается прогресс.
– Зачем ему разговаривать с собакой?
– У многих детей с их питомцами устанавливается тесная связь, потому что они могут поделиться с ними чем угодно, не боясь осуждения или наказания. Они становятся лучшими друзьями.
– Но это не объясняет, почему он так одержим этой чертовой собакой.
И тут меня осенило.
– Для Гайи она стала напоминанием об Андреа, но для Даниэле она память о матери, и это естественно. Если он находит в Лулу утешение – это же прекрасно!
Кассио тяжело вздохнул.
– Может и так. Сейчас мне нужно вернуться к работе.
– Ладно. Ты точно приедешь домой к ужину?
– Я же обещал, так что да.
– Спасибо. Мне нравится ужинать с тобой вместе.
Я поспешила повесить трубку, не желая проявлять излишнюю сентиментальность.
Тем вечером Кассио попросил меня уложить Даниэле. Вид у него был уставший, и кажется, он просто не мог вынести в очередной раз неприязни в глазах сына.
Уложив Даниэле в кровать, я достала одну из заказанных раньше книжек и начала читать, но его внимание было сосредоточено на Лулу, которая разлеглась возле кровати.
Я похлопала по матрасу.
– Лулу, ко мне.
Она навострила ушки и запрыгнула на одеяло между мной и Даниэле.
Он забрался маленькими пальчиками в ее шерсть и поглаживал все время, пока я читала ему книжку.
– Хочешь, Лулу останется с тобой?
Даниэле кивнул.
– Но если ты будешь бродить по дому, ты ее разбудишь. Ты сможешь остаться в своей кроватке?
