– Кассио, не смей чувствовать себя виноватым! – проворчал он. – Именно этого она и добивалась. Она тебе изменяла, скорее всего, помогала брату сливать информацию байкерам, пыталась убить твоих детей. Она ни на йоту не заслуживает твоего сожаления.
Фаро заглянул мне в глаза.
– Ты ведь тоже не выбирал женитьбу на ней. Вы оба оказались в этом браке из тактических соображений. Ты виноват не больше, чем она.
И все же виноват.
– Я не знаю, что из этого видел Даниэле.
Отец поморщился.
– В любом случае, он ничего не поймёт.
– Я запер эту чёртову псину в кладовке. Она вся в крови, – подал голос Фаро.
Я рассеянно кивнул, вновь уставившись на Гайю. Моя жена убила себя из-за меня. Я стал последним гвоздем в ее гробу, но построили эту чёртову штуку ее родители.
– Позаботьтесь обо всем здесь. – процедил я. – Мне нужно кое с кем разобраться.
Отец вцепился мне в руку.
– Сынок, обещай, что не наделаешь глупостей.
Я редко видел в его глазах страх, но сейчас он за меня боялся.
– Это не та глупость, которой ты боишься. Это акт возмездия за трусость и преступление. – Я стряхнул его руку и ринулся к выходу.
Фаро догнал меня.
– Моя помощь тебе понадобится?
– Нет.
Я прыгнул в машину и двадцать минут спустя уже стучал в дверь дома родителей жены. Когда дверь открылась, я наставил на них пушку.
– Давайте побеседуем об Андреа и Гайе.
На следующий день служанка нашла их в спальне. Они оба застрелились, не выдержав горя после смерти сына и дочери. Таково было официальное заявление.
Я медленно отвернулся от камина и посмотрел в глаза своей юной жены. Она побледнела и приоткрыла губы, с ужасом внимая моей истории.
– Когда я женился на Гайе, они с ее единокровным братом были любовниками. Я не знал. Ее родители предпочли об этом не распространяться. Может, теперь ты поймёшь, почему я так отнёсся к Кристиану.
Потупив взгляд, Джулия прикрыла рот ладонью, как будто ей противно на меня смотреть. И я не мог ее винить. Эта история шокировала даже отца и Фаро.
– О, мой бог!
Я поморщился. Терпеть не мог вспоминать, ещё меньше мне нравилось рассказывать про это, но хуже всего было выражение лица Джулии, когда она узнала правду.
– После свадьбы Гайя попросила меня сделать ее брата телохранителем. Я согласился, потому что мне казалось, что вдали от дома она несчастна. Подумал, что это может помочь. Я хотел, чтобы она была счастлива в браке.
Не поднимая головы, Джулия кивнула.
– А ее родители? Ты и их убил?
– Да. Они меня предали. И их ложь привела к смерти Андреа и Гайи.
Она резко выдохнула. Джулия хорошая девочка. Добрая и позитивная, пытается отыскать свет даже в темноте. Одну женщину я уже утянул в бездну. И отчаянно надеялся, что Джулию не постигнет та же участь.
– В предсмертной записке Гайя практически просила тебя их убить.
– Она слишком хорошо меня знала.
Иногда я делился с ней некоторыми подробностями своей работы – когда был чем-то сильно потрясён или когда она спрашивала сама, последнее бывало нечасто.
Джулия покачала головой. Она говорила, что наш брак обречён, если я не расскажу ей правду. Но сейчас у меня было такое чувство, что правда только что положила конец всему тому, что между нами зарождалось. Не больно было потерять Гайю. Во-первых, потому что она меня предала, и во-вторых, потому что я никогда ее не любил. Но я не могу лишиться Джулии, я этого не переживу. Мы не так долго были вместе, но за несколько недель нашего брака она изменила мою жизнь так, как я и представить себе не мог.
– Я ни разу не поднял руку на Гайю, и даже в тот раз. Джулия, каково бы ни было твое решение, ты не должна беспокоиться о своей безопасности. Я не трону тебя.
Я не могла нормально вздохнуть. Я ужасно расстроилась, слушая, как Кассио хриплым печальным голосом рассказывает свою историю. Все оказалось хуже, чем я ожидала. Мне невыносима была даже мысль о том, что Кассио может быть с другой. Каково же было ему? Застать свою беременную жену с братом, с человеком, которому он доверял, а потом ещё выяснить, что твои дети, возможно, не от тебя. Это было так жутко, что даже представлять не хотелось. Я и за себя не могла поручиться, как поступила бы в подобной ситуации. Вряд ли стала бы кого-то убивать, но опять же меня не воспитывали для того, чтобы выживать в мафии.
Заметив мою гримасу, Кассио невесело усмехнулся.
– Да, Джулия, вот за кого ты вышла замуж. Если теперь ты будешь меня бояться, я пойму. И если решишь переехать в отдельную спальню, останавливать тебя не буду. Но ты должна понимать, что ради Симоны и Даниэле мы должны сохранить брак. Нельзя, чтобы они и тебя потеряли.
Вскочив со своего места, я переползла на колени Кассио. Он тут же напрягся, но я не стала обращать на это внимания и обняла его обеими руками. А затем крепко поцеловала. Боже правый, какой кошмар! Всё это. Ничего хорошего в том, что Кассио убил в порыве ревности, но в конце концов, он убийца, и многие мужчины в нашем мире убивали и за меньшее. Частично я понимала его.
Во взгляде Кассио растерянность смешалась с едва заметной надеждой.
– Что… что ты делаешь?
