— Сегодня ты стал мужчиной, — улыбается она, и от этого ее лицо делается совершенным. — В этот знаменательный день первым подарком для тебя станет разговор с отцом. Иди же, мой хороший, — нежные пальцы чуть подталкивают меня вперед, — папа у себя в кабинете. Он ждет.
Когда я спускаюсь на первый этаж к отцу, мое сердце поет от радости. Мир почти идеален: обычно темные и прохладные коридоры Малфой-Мэнора наряжены подвижным кружевом солнечных бликов. Утро и в доме тишина… такая, что можно услышать тиканье старинных часов, расположенных в зимней столовой.
Вхожу к отцу и застаю его за чтением газеты. Глубину отрешенности от мира выдает складка между бровей. Pere (отец — фр.) любил размышлять в одиночестве и отдавался этому полностью. Я безупречно вежлив, поэтому слегка ударяю костяшками пальцев в приоткрытую дверь. Отец отрывается от чтения и, увидев меня, убирает газету в сторону, аккуратно свернув ее вчетверо.
Люблю своих родителей за эту неторопливость и царственность в каждом жесте. Меня с детства восхищают манеры отца — совершенные и мужественные одновременно. Я хочу и стремлюсь быть похожим на Люциуса Малфоя.
— Доброе утро, Драко! — его голос раскатом наполняет комнату.
— Bonjour, père.
Кланяюсь, жму крепкую руку и только затем усаживаюсь в предложенное мне кресло.
Отец разливает по чашкам горячий чай — неизменный атрибут его кабинета. Интересно, сколько раз за день домовики разогревают воду для мистера Малфоя.
Подняв свою чашку, Люциус Малфой со всей торжественностью поздравляет меня с днем рождения. Желает то же, что и каждый год, но затем, прибавив взгляду значимости, протягивает мне небольшую коробочку. Следуя этикету, мне тут же следует ее открыть, и я нажимаю на замок. С мелодичным звоном крышка откидывается. На темно-синей подкладке сверкающее кольцо, которое еще вчера украшало палец отца. Простое, безо всяких вычурных украшений, оно отполировано до совершенства. Его неяркое, будто звездное, мерцание гипнотизировало. Кольцо просилось на палец. Отец смотрел с одобрением. Я вынул перстень из коробки и поднес ближе к глазам. И только в тот миг заметил черненную гравировку на внутренней стороне. Напрягая зрение, я прочел: «Ani L’dodi V’dodi Li». Странные, незнакомые слова, непонятный язык.
— Что здесь написано, Papa (папа, — фр.)? — эти слова совершенно незнакомы мне и не похожи ни на что из слышанного ранее.
— Это мертвый язык, точнее святой. Древнееврейская форма иврита, — изрек Люциус. — Здесь начертано: «Я люблю и любим».
— Если я правильно понимаю, это не просто слова.
— Ты одарен, Драко, и сразу улавливаешь суть, впрочем, как и все Малфои. Это кольцо — древняя реликвия, принадлежащая мужской половине нашей семьи много веков подряд. История кольца давно утеряна и забыта, к моему великому огорчению. Известно лишь, что prophétie (изречение, — фр.), выгравированное на нем, обретает материю, стоит лишь надеть кольцо на палец. Согласно семейной традиции каждый мужчина нашей семьи в день своего пятнадцатилетия получает это кольцо из рук отца. С этого момента он обязан носить его на пальце не снимая до тех пор, пока не придет его черед передать кольцо сыну. У перстня множество чудесных свойств, о которых тебе предстоит узнавать, но самое первое, что откроет тебе оно — имя частицы твоего сердца — будущей миссис Малфой.
Я почувствовал, как краска смущения расплескалась по лицу и торопливо надел кольцо. Пальцы отца были гораздо крупнее моих, но украшение тут же сжалось, тесно обвив перст. Металл тускло мерцал в полумраке кабинета, а отец, не замечая моего смятения, продолжал:
— Итак, Драко, ты стал обладателем чудесной вещи, которая сделает тебя счастливым человеком. Кольцо никогда не ошибается, выбирая спутницу жизни. Многие поколения Малфоев были действительно счастливы в браке, испытывая любовь глубокую и истинную к своей второй половине, к детям, к семейной истории.
— И как же я пойму, что встретил ту самую, единственную.
— Поверь мне, сын, ты почувствуешь это сразу! В её присутствии кольцо намекнет тебе, сделавшись теплым или даже горячим. И Мерлин тебя упаси не прислушаться. Оно будет жечь, давить, истязать твою плоть до тех пор, пока ты не смиришься с его выбором.
— То есть я могу не сразу принять его решение? Отец, но почему вы раньше не сказали мне об этом, ведь исходя из ваших слов, я могу и не испытать нежных чувств к девушке, на которую укажет кольцо?
— Возможно и так. Так случилось со мной. Но признав Нарциссу, я познал, что такое настоящая любовь. К тому же, мы не имеем права идти против традиций, ибо семейная легенда гласит, что ослушавшийся не найдет счастья ни с одной женщиной на земле, но самое страшное, он будет лишен возможности продолжить наш род, ибо постигнет его проклятие бесплодия.
Я задумчиво повернул кольцо на пальце. Оно уже не сдавливало кожу и свободно скользило по фаланге.
Мы с отцом еще какое-то время поговорили ни о чем, больше не затрагивая тему перстня и моей судьбы, а потом прошли в летнюю столовую, где эльфы уже сервировали стол. К полудню должны были собраться гости…
***
