Несколько минут я сидела в прежней позе, потрясенная тем, как задели его мои слова. Лампа, полностью погубленная, валялась на полу. Я слезла с кровати, собрала дрожащими руками осколки и выбросила их в мусорную корзину. Из-за своего буйного темперамента Каидан непоправимо испортил вещь. Я ждала, что сейчас в дверь постучит кто-нибудь из персонала гостиницы узнать, отчего шум, но этого не произошло. Прибравшись, я еще некоторое время не ложилась, а сидела на кровати и думала обо всем, что случилось за день.
Я вытянула усталое тело на мягких простынях и внезапно почувствовала, что вымотана до предела. Сделала глубокий вдох, потом выдохнула. Я не хотела думать о Каидане и о том, как он работает. Помолилась про себя, глядя в потолок.
С утра Каидану пришлось меня будить. Мы молча собрались, сложили сумки и спустились вниз на завтрак.
Мне было странно. Как это возможно — Каидан Роув закладывает в тостер две половинки бублика? Самые обычные действия в связи с ним казались значительными. Каидан, конечно, заметил, что я за ним наблюдаю.
Я отнесла свою тарелку на стол, размышляя, как было бы хорошо, если бы он не реагировал постоянно на все подряд. Возле стола с хлебом перешептывались, пихая друг друга, две девушки нашего возраста в маечках и сверхкоротких шортиках, надетых поверх купальников. Я взяла с тарелки ватрушку с творогом и чуть-чуть усилила слух, краем глаза фиксируя, как одна из девушек бросает взгляд на меня и резко толкает бедром другую, отчего та налетает на Каидана.
— Ох, извините, — говорит она, а ее подружка хихикает.
— Никаких проблем, — отвечает Каидан своим всегдашним обольстительным голосом, однако постельных глазок при этом не строит, а сосредоточенно смотрит на сливочный сыр.
— Это ваша девушка вон там?
«О-хо-хо», — думаю я и, чувствуя на себе взгляды, внимательнейшим образом начинаю изучать кусочек медовой дыни, наколотый на вилку.
— На самом деле просто подруга.
Ну, вот…
— Вы еще побудете здесь сегодня?
Что за нахалка!
— Нет, мы уезжаем прямо сейчас.
— А это моя двоюродная сестра, она считает, что вы классный…
— Слушай, заткнись! Так вы…
Тут я возвращаю остроту слуха к норме. Спасибо, наслушалась.
Через несколько минут Каидан уселся напротив меня, взглянул на мою грудь и неодобрительно поднял брови. Черт! Я же не скрыла цвета! Держать эмоции спрятанными было трудно, это требовало непрерывной работы.
— Ни секунды не скучаешь, — сказала я, восстановив контроль. При этом у меня засосало под ложечкой, и слова прозвучали как-то сварливо. Каидан чуть улыбнулся, отломал большой кусок от своего сильно подгоревшего бублика и произнес:
— Ты очаровательна, когда ревнуешь.
После чего положил кусок бублика в рот.
Мои глаза распахнулись, а потом сузились.
— Кроме того, — добавил он, — это просто две дурочки.
Я взглянула на девушек, которые теперь сидели за столом в окружении многочисленных родственников от мала до велика и сияли от удовольствия. Они только что бесстыдно приставали к совершенно незнакомому молодому человеку — впечатлений им хватит до конца дня.
— Анна, — поколебавшись, начал Каидан, и я подняла на него глаза. — Э-э, я не очень-то хорошо умею извиняться.
Он переложил кусочки горелого бублика на другую сторону тарелки.
— Не стоит, — сказала я. — Все в порядке. Так, досадная случайность.
— Нет, — он покачал головой. — Невозможно
— Ну, хорошо. Для меня эта история в прошлом. Давай ее просто забудем.
Он бросил на меня быстрый взгляд. Казалось, его удивило то, с какой легкостью он получил прощение. А я слегка улыбнулась и приступила к соку. Каидан наблюдал за мной, откинувшись на спинку стула.
— Как тебе апельсиновый сок, Энн? У него есть легкий привкус лайма?
Я задержала стакан у губ, переваривая намек, и потратила еще секунду, чтобы удостовериться, что мое смущение остается надежно скрытым. Потом сделала медленный глоток, позволив соку протечь по всему языку, и ответила:
— На самом деле чуть кисловат.
Каидан засмеялся:
— Позор!
Взял со своей тарелки зеленую грушу и начал есть, слизывая стекающий на большой палец сок. Когда я поставила стакан, щеки у меня горели, и я сказала:
— Сейчас ты ведешь себя прямо-таки по-хамски.
Он улыбнулся ленивой довольной улыбкой.
— Совершенно не понимаю, о чем ты. Я просто наслаждаюсь завтраком.
Откусил еще кусочек, и я лишь покачала головой. Этот парень сильно на меня действовал, но шок уже начал постепенно сходить на нет, и я обнаружила, что его вульгарные манеры уже не задевают меня так, как раньше.
Мы покончили с едой, и Каидан открыл на телефоне карту.
— Сегодня мы будем в дороге десять часов. Федеральное исправительное учреждение находится совсем рядом с Лос-Анджелесом, Патти говорила, что время свиданий завтра, с десяти до часу.
Подступившая волна тошноты заставила меня наклониться вперед и коснуться лбом столика.
— Не беспокойся, милая.
От его слов мне стало лучше. Я подняла голову и спросила:
— Как ты считаешь, можно мне будет какое-то время повести машину сегодня? Это отвлекло бы меня от тяжелых мыслей.
