Трапеза, какую я делил с Сюзон, оказалась самой восхитительной в моей жизни. Тем не менее мое желание остаться с сестрой наедине и нетерпение, с каким она хотела выслушать мой рассказ, заставили нас довольно быстро выйти из-за стола и удалиться в ее каморку. Там, лежа на кровати и прижимая к себе Сюзон, я рассказал ей о том, что случилось со мною с того дня, как я покинул дом Амбруаза.
— Так значит я не твоя сестра, — сказала Сюзон, когда я закончил свой рассказ.
— Не жалей об этом, — утешал я ее, — хоть ты и не сестра мне, ты остаешься по-прежнему моей обожаемой Сюзон, ангелом моего сердца. Забудем о несчастливом прошлом и будем считать, что жизнь наша началась сегодня, когда мы вновь обрели друг друга.
Проговорив это, я пламенно поцеловал ее груди, рука моя потянулась вниз, промеж ее бедер, и только я собрался уложить ее на спину, как она вскричала:
— Прекрати! — и вырвалась из моих объятий.
— Прекратить? — воскликнул я, крайне удивленный. — Как ты можешь говорить такое? Как ты можешь отвергать проявления моей страсти?
— Погаси эту страсть и оставь желания, а я подам тебе в том пример, — печально проговорила она.
— Сюзон, ты, видно, не любишь меня больше, коли говоришь такое! Теперь ведь ничто не может помешать нашему счастью.
— Ничего, говоришь? — вздохнула она. — Как ты ошибаешься.
Тут у нее по щекам заструились слезы. Я заставил ее рассказать о том, что так печалит ее.
— Неужто тебе хочется делить со мною мою беспутную жизнь? Даже если ты готов заплатить такую цену, то я не позволю тебе сделать это.
— Думаешь, меня может остановить столь слабое возражение? — воскликнул я. — Мне и умереть с тобой радостно, милая Сюзон!
Я проворно уложил ее на спину и делом доказал, что я ничего не боюсь.
— Ах, Сатурнен, ты потерянная душа, — сказала она сквозь слезы.
— Пусть потерянная, лишь бы рядом с тобой.
Дорогой читатель, оставляю твоему воображению дорисовать те восторги, что сподобился я испытать. Давно я не получал такого наслаждения.
День наступил так же незаметно, как исчезла ночь. Ни на минуту не выпускал я Сюзон из своих объятий. Я забыл про все свои печали. Скажу больше, я забыл о том, что существует вселенная.
— Мы никогда не расстанемся, дорогой брат, — сказала мне Сюзон. — Где тебе сыскать такую нежную любовницу? Да и мне не найти столь пылкого друга.
Я поклялся ей никогда не оставлять ее, но судьба рассудила иначе, и вскоре нам вновь пришлось разлучиться, на сей раз навсегда. Над нашими головами собрались тучи, но мы были так ослеплены страстью, что не заметили опасности.
— Спасайся, Сюзон! — в страхе крикнула запыхавшаяся девушка, которая вбежала к нам в комнату. — Не медли! Беги потайной лестницей.
Изумленные, мы вскочили с постели, но было уже поздно. В каморку ворвался дюжий солдат. Сюзон в ужасе закричала и прижалась ко мне. Солдат, несмотря на мои усилия, вырвал ее у меня из рук. Я впал в праведную ярость, которая придала мне сил. Отчаяние же сделало меня непобедимым. Я поднял кочергу, ставшую в моих руках смертельным оружием, и мощным ударом сразил несостоявшегося насильника. Он пал к моим ногам. Меня схватили, и я, хоть и отчаянно сопротивлялся, вынужден был уступить. Злодеи связали меня, как был, голого.
— Прощай, Сюзон! — крикнул я, стараясь простереть к ней руки. — Прощай, любимая сестра!
Меня столкнули с лестницы так немилосердно, что, сосчитав ступень за ступенью, я потерял сознание.
Здесь можно было бы поставить точку в истории моих злоключений, но дорогой читатель, ежели в твоей душе есть хоть крупица сострадания, благоволи выслушать эту печальную повесть до конца. Разве мало я пролил слез? Теперь я в безопасной гавани, но до сих пор горюю о последствиях кораблекрушения. Прочти эту повесть до конца, дабы понять, как страшны плоды развращенности. Удачлив тот, кто заплатил за них не такую дорогую цену, как ваш покорный слуга.
Очувствовавшись, я понял, что нахожусь на больничной койке. В ответ на мой вопрос мне сказали, что больница эта называется Бисетр. Господи! Бисетр. Я окаменел от ужаса и в то же время ощутил невыносимый жар. Меня лечили лишь затем, чтобы обнаружить недуг куда опаснее переломанных костей — люэс. Новое наказание небес я принял безропотно.
«Сюзон, — сказал я про себя, — я не жаловался бы на судьбу, когда бы ты не страдала той же болезнью».
Заболевание становилось все более тяжелым, и понадобились сильные средства. Мне сообщили, что ради спасения жизни я должен перенести некоторую операцию. Когда я узнал, в чем она заключается, то упал в обморок настолько глубокий, что лекари решили, что я умер. Если бы так оно и было! Придя в себя после операции, я протянул руку к тому месту, в котором чувствовалась боль.
— Я теперь не мужчина! — возопил я так громко, что крик мой раздался даже в самых отдаленных уголках Бисетра.
Тогда моим единственным желанием было умереть. Я потерял способность радоваться жизни и с ужасом думал о том, кем я стал. Отец Сатурнен, некогда услада женщин, теперь превратился в ничто. Жестокая судьба лишила его самого драгоценного достояния. Кто я, если не евнух?
