Когда по Джидаде стали расходиться вести о блуждающем Крокодиле, знающие отмечали, что первыми его заметили дети Лозикейи во время #свободныхчестныхидостоверныхвыборов, просто взрослые в эйфории от перемен им не поверили. Говорили, что Крокодил ходит на задних лапах, толукути такой высокий, что грозит затмить солнце. Говорили, что двигается он с такой легкостью и проворством, что его можно принять за сухопутного зверя; и говорили, что у него страшные клинки вместо зубов; и говорили, что глазищи у него размером с полумесяцы, толукути один глаз – цвета флага Северной Кореи в хороший день, а второй – цвета флага Северной Кореи в очень плохой день; и говорили, что на шее он носит Шарф Народа, толукути цветов ярких, как живые. Скоро Крокодила стали замечать так часто, что соцсети Джидады с утра до вечера гудели от фотографий и клипов того, как это создание дефилировало без помех, где вздумается, чувствуя себя как дома где угодно, и тогда стало ясно, что он здесь надолго.
Почуяв подспудную тревогу джидадцев, толукути Крокодил стал успокаивать их при каждой возможности.
«Не волнуйтесь, я на самом деле дружелюбный и даже мягкий, как шерсть, – говорил он. – Даже зубы у меня не настоящие, а фальшивые, и к тому же я на самом деле вегетарианец, – говорил он. – Собратья-джидадцы, вы хоть раз видели меня рядом с водоемами? Будь я настоящий крокодил, жил бы у реки или озера, – говорил он. – Пожалуйста, поверьте, а кроме того, я очень-очень люблю Джидаду всеми фибрами души, то есть прямо-таки от кончиков зубов до кончика хвоста», – говорил он, мотая хвостом и обнажая свои клинки в жуткой улыбке.
Толукути дикие птицы, настоящие сорвиголовы, порой заводили рискованную игру и клевали то, что застряло у Крокодила в зубах, когда он лежал на Джидадской площади, где любил понежиться, распахнув ужасные челюсти, словно собираясь проглотить солнце. Крылатые создания знали случаи, когда во время зубочистных мероприятий Крокодил, вопреки своим настойчивым заверениям, внезапно захлопывал пасть, обрекая их пойманных и доверчивых друзей на смерть. Поэтому, завидев его на обходе, птицы пели.
«Берегись, Джидада, идет Крокодил с большими злыми клинками! Будет он рвать, кусать, цап-цап-цапать?!» – пели птицы, кувыркаясь в воздухе перед тем, как упорхнуть.
Скоро песню подхватили детеныши Джидады и распевали во весь голос всякий раз, как видели грозное создание, а сопровождали песню импровизированным неуклюжим танцем, пародируя движения ползущего Крокодила; толукути это звалось «крокополз». Немного погодя переняла песню молодежь постарше, добавив собственные слова. Затем Джа Такс, знаменитый певец данс-холлов, наложил биты и выпустил ремикс, и скоро песня была у всех на телефонах и в наушниках, на радио, в такси, машинах и автобусах, в пабах, барах, офисах и по всей Джидаде – считай что национальный гимн, национальная колыбельная, национальный девиз и национальная молитва одновременно.
Дети народа с их любовью давать названия не тянули с тем, чтобы назвать этот период Время Крокодила. Толукути это было – что? Худшее из времен, худшайшее из времен. Время, когда джидадцы, кем бы ни были, наконец сошлись в одном: Туви Радость Шаша и его Центр Власти – во всех отношениях масштабный и безоговорочный провал, они низложили Старого Коня ради своих интересов, нескрываемо держат народ между молотом и наковальней, твердо настроены смыть страну в унитаз. Невероятный оптимизм, с которым встретили назначение знаменитого и блестящего министра финансов, а также других на вид прогрессивных членов кабинета, уже улетучился, сменившись безграничным разочарованием, потому что стало ясно: эти животные, несмотря на их таланты, заслуги и стаж, несмотря на статус политических аутсайдеров на момент назначения, оказались всего лишь хамелеонами – теми, кто сменяет цвет под стать окружению. Толукути стоило им усесться в Центре Власти, как они сами стали Центром Власти быстрее, чем джидадцы успели спросить себя, правда ли видят то, что видят.
Возможно, из-за неприглядного состояния страны джидадцы искали убежище в виртуальной реальности. Дети народа в рекордных количествах логинились на всевозможных интернет-ресурсах, чтобы сбежать от жизни, найти утешение, сеть друзей, перезарядиться, забыть о крике в голове, найти причины улыбаться, смеяться и дышать. Но даже на интернет-ресурсах их преследовало то же чудовище, от которого они хотели сбежать, – да, толукути их убогое существование при режиме Туви: в конце концов, они оставались джидадцами. И все же, видимо, из-за угнетения в реальности дети народа решались не сдерживаться в Сети. Так очень скоро стало видно, что Джидада на самом деле не страна, а две страны – это, конечно, Страна-Страна, то есть реальное и материальное пространство, где джидадцы ходят, живут, стоят в очередях, страдают и мучаются, и Другая Страна, где джидадцы логинятся, ревут, ярятся и жалуются.