Гнев детей народа в Другой Стране никого не удивил; в конце концов, удар топора чувствует дерево. Они ревели и рокотали электронной бурей, не знавшей конца. Благодаря их огромному числу внутри и вне страны трендились #хештеги, призывавшие к отставке Туви и Центра Власти. И этот гнев – толукути никто не знал, когда именно он перехлестнулся и распространился из Другой Страны в Стране-Стране. И никто не знал, как именно в Стране-Стране этот гнев заражал все на своем пути, словно вирус. Он проявлялся в бунтарских колыбельных, которые пели матери, качая голодающих деток и зная в глубине души, как обильна земля Джидады; в глазах молодежи, мечтавшей о том будущем, где можно вырасти и стать тем, кем мечтаешь или дерзаешь, без того, чтобы переходить границу и воплощать мечты на порой жесткой почве чужих краев; в хоре учителей, стоящих в обветшавших классах по всей стране и читавших внимательным ученикам отрывки из ключевых текстов об освобождении; в пылающих глазах джидадцев, чьи шрамы знали все, что можно, о варварстве и жестокости Защитников; в гранитных лицах из бесконечных очередей Джидады; в играх малышей, которые не могли заснуть от кошмаров о том, как Крокодил пожирает их будущее; в глазах так называемого рожденного свободным поколения, растившего новое поколение детей, которые никогда не видели настоящей свободы; в беспокойных позах подростков, не понимавших, как и почему их родители допускают, чтобы их так долго угнетала катастрофа под названием Центр Власти; в стиснутых зубах безработных масс Джидады, познавших все унижения под солнцем, – да, толукути этот гнев начал проявляться в текстах исполнителей, поющих в джидадских тауншипах; в микрофонах спокен-ворд-поэтов, бросающих гремучие рифмы в прокуренных барах по всей стране; в рядах актеров, воплощавших угнетение и возможное освобождение на сценах по всей стране; в злых шутках комиков, заставляющих публику одновременно и плакать, и смеяться сквозь сжатые зубы, потому что сатира на их страдания разом и уморительна, и опустошительна; в словах писателей, согнувшихся над пустыми страницами, чтобы излить боль, и злость, и мечты, и надежды нации, а также сказать власти правду; в молитвах христиан, просивших у Бога силы, потому что наконец прозрели – то есть увидели, что они сами и есть тот Сын Божий, кого они все так ждали, – да, толукути гнев пришел из Другой Страны и заражал многих в Стране-Стране.
– Йей, Сири, Сири, открой-ка ту штуку, – сказал Туви. Он говорил отрывисто, нетипично для его общения с Сири, потому что еще оправлялся от гнева на новые выходки воинственных детей народа. Он уже понял: они не только забыли свое место, но и хотят подкосить его авторитет, очернить на каждом шагу и унизить перед всем белым светом.
– Доброе утро, Туви Радость Шаша, сын Звичаперы Шаши и самый любимый и успешный сын Буреси Шаши, Спаситель Народа, Правитель Народа, Ветеран Освободительной войны, Величайший Лидер Джидады, Враг Коррупции, Открыватель Бизнеса, Устроитель Нового Устроения, Исправитель Экономики, Блюститель Порядка, Изобретатель Шарфа Народа, Самый Успешный Ветеран Освободительной войны, Главный Магнат Джидады, Гений Джидады, Презревший все Попытки Покушения, Победитель Свободных, Честных и Достоверных Выборов, Старший Назначатель, Уважаемый Мировой Лидер. Какую штуку открыть для тебя сегодня?
Спаситель слегка успокоился, услышав свое имя и титулы, произнесенные экзотичным голосом Сири. Вернулся к своему столу и сел.
– Ну знаешь, ту штуку, где про меня говорят короткими предложениями? Я хочу найти источник этой анархии, – сказал Спаситель, барабаня по столу копытом.
Толукути Сири, будучи Сири, открыла «Твиттер» Спасителя даже раньше, чем он договорил. Конь выпрямился. Его фотографию обновили – на этой он почти себя не узнавал, так молодо и красиво выглядел. На заднем плане развевался флаг Джидады – толукути новый, с его мордой в красной звезде в белом треугольнике. Прямо под строчкой, где говорилось: «Регистрация: декабрь 2011» говорилось «742,6 тысячи читателей». Каждый раз, когда Сири открывала ему «Твиттер», он проверял, сколько их. И каждый раз не понимал.
– Сири, Сири. Напомни еще раз, сколько граждан в Джидаде?
– В 2017 году население Джидады составляло 16 529 904 человека.
– И сколько у меня читателей в этой штуке?
– Сейчас у вас 742,6 тысячи читателей, примерно на 257 400 меньше, чем три месяца назад, когда у вас был миллион читателей.
Конь, задумавшись, отвернулся к окну. Во время войны, когда он сражался за освобождение Джидады, для таких животных существовали названия: диссиденты, дезертиры, предатели. И наказанием им были пытки или даже смерть. Как он и поступит с жалкими зверями, дезертировавшими с его «Твиттера». Толукути то, что в стране с населением в почти семнадцать миллионов его читают только жалкие 742,6 тысячи, было как соль на рану. А где остальные 16 257 400? Чем они там заняты, кого читают, если не своего вождя?