Изгнав пророка, как проклятого демона, мы продолжали ночь. Начиная с самых младших, мы слушали мысли и мечты о том рае, который хотим увидеть и создать прямо на земле, прямо в нашей Джидаде. Толукути мы слушали только обычных животных, а не политиков, потому что наконец очнулись и увидели: отчасти Джидада с «–да» и еще одним «–да» стала страшной трагедией и местом преступления из-за совершенно прогнившей политической системы, в чью пасть мы, истекающие кровью и переломанные, угодили на десятки лет. Теперь мы поняли, что нужно не следовать за неумелыми вожаками, а участвовать в системе, которая нам служит, что нужно вернуть себе жизнь, власть, судьбу, отобрав у эгоистичных, коррумпированных и алчных политиканов, ничего не знающих о служении, о любви к стране, о достоинстве граждан.
Когда знающие говорят, что колониальные власти дали Африке независимость, но не свободу, толукути они имеют в виду, что колониальные власти дали Африке независимость, но не свободу. Той ночью перед домом Симисо, у Стены мертвых, мы поняли: как Центр Власти и Избранные Джидады грабили и растрачивали богатства страны, начиная с самой так называемой Независимости, так и наши бывшие колонизаторы продолжают грабить и растрачивать богатства Африканского континента, равно как в десятилетия и десятилетия своего правления. Мы не упустили из виду, что Запад, обожавший «спасать» Африку и объявлять о каждом своем поступке на весь мир, спасал только одной рукой, остальными руками манипулируя, разграбляя и растрачивая, так что больше денег утекало, чем сочилось к нам. Нам не надо было объяснять, что неслучайно мы скованы неподъемными цепями несметных долгов перед странами, чье процветание зависит от наших богатств. Неслучайно транснациональные корпорации ежегодно пожинали в Африке колоссальные прибыли и увозили их к себе ровно так же, как в колониальные времена. Даже палки и камни вам скажут, что африканская земля, куда ни глянь, выла, тряслась и ходила ходуном оттого, что из нее добывали драгоценные минералы, редко достававшиеся ее собственным несчастным детям. Да, толукути мы знали, что не только из-за правивших мерзких злодеев мы вкалываем и чахнем без остановки в сокрушительном цикле нищеты, неразвитости, нестабильности, коррупции, болезней, унижения, боли, смерти. И в ту ночь перед домом Симисо, у Стены мертвых, мы поклялись объявить войну за второе Освобождение Африки от неоколониального гнета. От эксплуатации. От разграбления. От власти Запада. От унижения. От надругательств. Мы хотели настоящую свободу. Мы хотели, чтобы жадные вороватые лапы убрались прочь от наших богатств. Мы хотели Справедливости. Мы хотели новый мир; мы так хотели совершенно новый мир, что в ту ночь не сомкнули глаз. Мы видели сны стоя, переживали сны сердцами, нутром, ртами, воображением; и увидели, как Новая Джидада, Новая Африка, Новый Мир, по которым мы истосковались, начинают воплощаться прямо у нас на глазах, зависнув над костями Мбуйи Неханды, толукути так близко – руку протяни.
Толукути на утро Защитники вскипели у Лозикейи, как Защитники всегда кипели в местах волнений по всей Джидаде с «–да» и еще одним «–да». Они пришли толпами – батальоны и батальоны, вооруженные чуть ли не для настоящей войны. Знающие говорили, что тем очень ранним утром, в отличие от прошлых и других мест волнений, Защитники учуяли в воздухе Лозикейи не страх, нет, – толукути бесстрашие. Это первое. Второе отличие от прошлых случаев, других мест волнений, – размер толпы, словно вся Джидада сошлась и набилась в тауншип до отказа, как соль в мешок. Это второе. Третье – что массы стояли, как еще не стояли перед вооруженными Защитниками никогда; толукути они стояли в ожидании, предвкушении – грозный ураган, набравшийся сил после первого бушевания и уже знавший, что он сильнее, чем прежде. Четвертое – гигантская баррикада, горы из валунов, перекрывшие главную дорогу из Лозикейи. Толукути застигнутые врасплох и не привыкшие ни к чему из перечисленного, Защитники медленно нажали на тормоза и задумчиво принюхивались, прядали ушами, облизывали носы. А теперь, разглядев толпу, они поняли еще одно отличие от прошлых случаев: животные перед ними и вокруг них действительно готовы умереть. Это пятое.
– Защищать Революцию, правда? Хотя мы все знаем, что защищаем фарс?