Толукути толпа, она же ураган, наблюдала с невозможной мрачностью, в полном молчании наподобие той безупречной тишины, с которой появилась Стена мертвых. И что сделала толпа, будучи совершенно спокойной? Просто дала говорить своим лапам, причем говорить с нарочитым покоем, почти прекрасным, даже элегантным в своей методичности, гипнотическим в своем изяществе, словно они вместе творили священнодействие. И, столкнувшись со спокойной толпой, толукути командир Джамбанджа и семеро Защитников, пришедшие за Симисо, не успели даже гавкнуть. Броситься. Укусить. Рявкнуть. Зарычать. Вызвать подмогу. Объясниться. Удивиться. Умолять. Договориться. Извиниться. Отступить – за исключением одного жилистого пса, каким-то чудом ускользнувшего из ока урагана и растворившегося в воздухе.
А когда спокойная толпа дала лапам замолчать, от командира Джамбанджи и Защитников, пришедших за Симисо, почти ничего не осталось – да, толукути все псы превратились сперва в жалкие горки плоти, потом в кровавую кашу и, наконец, в мокрое место, поэтому после урагана можно было видеть только пятна, клочки шерсти и крошку выбитых зубов. Те, кто там был, говорят, что, в отличие от торжествующих толп во всем мире, эта не ликовала, нет. Не праздновала, нет. Не плясала и не скакала от радости, нет. Не пела, нет. А хранила полнейшую тишину урагана, который, выплеснув ужасную ярость и выдохшись, замолкает, чтобы вновь набраться сил.
Между тем обескураживающие вести из Лозикейи, во многом необычайные и небывалые во всей истории Джидады с «–да» и еще одним «–да», застали Центр Власти и Избранных врасплох. Конечно, многие из них, да и сам Спаситель, не смогли бы найти убогий тауншипчик на карте. И все же из-за мелкого неважного Лозикейи Центр Власти засуетился, чтобы узнать, правда они слышат то, что слышат. Спаситель и Внутренний круг, в том числе вице-президент Иуда Доброта Реза, Элегия Мудиди, Дик Мампара, министры насилия и порядка, генералы, начальники Защитников и, конечно, Джолиджо с четырьмя старшими колдунами-помощниками, в кратчайшие сроки собрались на чрезвычайное заседание. Присутствовал и Максвелл Нгома – тот сбежавший седьмой пес, теперь сидевший с окровавленными бинтами на голове.
– Кто чертовы зачинщики? Подайте мне зачинщиков! И я хочу пресечь это на корню так, что этот никчемушный тауншип Лозикейи не поймет, что случилось! – гремел Спаситель с мордой, напоминавшей бедствие.
– Эм-м, Ваше Превосходительство, сэр. В общем, значит, как бы лучше сказать; похоже, зачинщиков особо и нет, сэр, – сказал министр пропаганды. Казалось, его голос доносится из-под кресла.
– Ты с ума сошел, ты, Мудиди?! Что значит – нет зачинщиков? Это что еще за дебилизм?! – Слюна летела изо рта Спасителя и окропляла не смевших дрогнуть товарищей.
– Со всем уважением, Ваше Превосходительство, сэр, я имею в виду, я хотел сказать, я только…
– Посмотри на потолок, идиот, просто посмотри! – Раньше, чем Мудиди успел договорить, Спаситель вскочил на длинный стол из красного дерева. Схватил ошалелого кота за шкирку и запрокинул его морду к потолку, по которому ползла черная колонна муравьев толукути на вечеринку в честь развода. Озадаченные товарищи за столом нервно переглянулись.
– Даже эти муравьи не ползут абы как! Они идут за муравьем впереди! И этот муравей впереди – чертов зачинщик! Если я прямо сейчас открою кран, первая вода, первая капля и будет зачинщиком! Если прямо сейчас сядешь на унитаз и начнешь срать, Мудиди, первая же крошка твоей кака и будет зачинщицей! У чего угодно на свете есть зачинщики, Мудиди! У. Любой. Хренотени! Вправьте этим непочтительным дебилам мозги за то, что они сделали! И я хочу, чтобы разжигатель сидел в тюрьме, иначе сделаю то же, что делал на войне, покажу вам всем, почему меня называют Туви! – взорвался Спаситель, отпустив Мудиди.
– Со всем уважением, сэр, для начала, то есть, во-первых, вы вряд ли представляете, что произошло в Лозикейи, Ваше Превосходительство. Спросите меня – я не сплетни пересказываю, я там, как видите, был, был с самим командиром Джамбанджей, – сказал сбежавший Защитник, показывая окровавленной лапой на перевязку. Его голос выдавал, что эту историю он будет пересказывать без устали до конца своих драгоценных дней.
– А ты еще кто?! И кто тебе разрешал разевать вонючую пасть, когда захочется?! Это тебе что, сраный сортир?! – завизжал Спаситель.
– Прошу прощения, Ваше Превосходительство, сэр. Это… выживший Защитник, который… сбежал от толпы. Они ехали за проблемной козой. Той, с, э-э, незаконной Стеной мертвых, сэр, – сказал Мампара.
– Значит, это ты тупая дворняга, которая не умеет взять под арест невооруженное животное, к тому же старую жалкую никчемушную самку? Кто тебя учил? И почему спасся именно ты, а не остальные жалкие дураки? На кого работаешь?! – рвал и метал Спаситель, буравя несчастного Защитника холодным взглядом.