— Тебе, верно, неведома история Эпафродита. Слушай! Благодаря игре случая среди палатинцев оказался один варвар, славин Исток. Он поселился не в казарме, а у этого грека, который полюбил парня, как сына. Почему, об этом Константинополь умалчивает. Но говорю тебе, это был такой солдат, какого не видать ни Мунду, ни Велисарию. Красив — сразу очаровал всех дам, лучник — которому нет равного, наездник — что твой кентавр, умен — как философ эллинской школы. И Феодора полюбила его со всей страстью, на какую способна. Но варвар оттолкнул императрицу, влюбившись в ее придворную даму. Теперь ты все знаешь. Исток попал в каземат, Эпафродит его вызволил. Славин ушел за Дунай и, самое главное, увез с собой свою даму, которую я сам страстно люблю. Ах, если б ты видел Ирину!
Асбад прижал руку к сердцу, забившемуся при одном звуке этого имени.
— Ирину? — переспросил Рустик, не сводя глаз с Асбада, нервно кусавшего губы. — Так не моя ли это племянница?
— Ирина — твоя племянница? Рустик, возьми меня за руку и ущипни. Как мне это не пришло в голову! Ведь я же знал об этом. Прости, что я рассказал тебе о позоре твоей племянницы. Поверь, я прошел через подлинный ад, пока в сердце моем боролись ненависть и любовь.
— А может быть, это другая дама?
— Здесь нет таких имен. Она одна-единственная.
— Но тогда она не скрылась с варваром!
Глаза Асбада сверкнули. Он положил обе руки на плечи Рустика и с судорожным усилием произнес:
— Не скрылась? И ты знаешь, где она! Скажи, префект, отдай мне ее, возврати ее моей душе; я выполню любое твое желание, скажи только, где Ирина?
Префект не мог произнести ни слова. Немало лет прожил он в Константинополе, служа офицером, и знал его до тонкостей. И теперь, глядя Асбаду в глаза, он пытался понять, говорит ли тот правду или рассчитывает поймать его в ловушку. Чтобы магистр эквитум женился на Ирине? Нет, это невероятно. Для такого брака девушке нужны миллионы. А их нет ни у него, ни у Ирины. Так, значит, она станет игрушкой в руках Асбада? Нет, этому противилась его кровь, и, вопреки византийской испорченности, не обошедшей и его, в душе Рустика заговорил голос совести: «Выдать? Нет!» Но тут он вспомнил Феодору.
— Плохо придется Ирине, если императрица любит варвара!
— Она больше не любит его. И стремится сейчас только к мести. Скажи, что ты знаешь об Ирине?
— Но если Эпафродита нет, а варвар убежал, весь гнев августы обрушится на голову Ирины!
— О нет! Феодора обрадуется, узнав, что Ирина не убежала с язычником. Она тоже хочет, чтоб Ирина стала моей.
— Чтоб она стала твоей? — переспросил ошарашенный Рустик.
— Да, моей законной женой! Префект, фортуна милостива к тебе, рука императрицы откроет перед тобой дверь к завидной должности в Константинополе. Говори же, отдай мне Ирину!
Лукавый Асбад задел самую чувствительную струну.
Однако префект молчал. Асбад отпустил плечо Рустика, руки его ослабли, он упал лицом в мягкую подушку.
— О Эрот, — бормотал он, вздыхая, — зачем ты мучаешь меня? Уходи прочь! Ты заставляешь начальника палатинцев унижаться, в пыли склоняться перед женщиной, которая заслуживает темницы, ибо она, придворная дама, христианка, связалась с варваром, с язычником! И я знал об этом! И молчал из любви к ней, и нарушил свой священный долг. О наказание божье!
При этих словах Рустик испугался. Если он не отдаст девушку Асбаду, тот отомстит ему. Сколько голодных офицеров жаждет префектуры, чтоб разбогатеть на людской крови! Что стоит Асбаду, любимцу императора, лишить его должности? И тогда он получит приказ отправиться в качестве комитса, придворного советника с ничего не значащим титулом, на войну в Италию.
— Не печалься, светлейший! Говорю тебе, что Ирина у меня и что она твоя.
Асбад проворно вернулся к столу, наполнил доверху бокалы так, что огненное вино темными пятнами разлилось по мозаике, и сказал:
— Если ты исполнишь свое обещание, исполню свое и я. И пусть меня постигнет судьба Искариота и мой конец будет концом Авессалома[121], если я солгал.
— Да будет так!
Префект выпил залпом. Асбад лисьими глазками наблюдал за ним поверх чаши.
— А сейчас я иду к императрице. Сегодня же ты услышишь высочайшую благодарность, которую выразит тебе повелительница вселенной!
Префект простился, слегка, правда, встревоженный, но вместе с тем и довольный, предвкушая теплое местечко в Константинополе.
«Пусть Ирина станет его законной женой или… или…»
Выйдя на форум, Рустик погладил лицо и, усмехнувшись, пробормотал:
— В конце концов какое мне дело.
Услыхав удар гонга, которым раб дал знать, что гость покинул дом, Асбад расхохотался.
— Рустик, ха-ха, одно имя чего стоит! Мужик — он мужик и есть! Ты станешь магистром оффициорум, а твоя Ирина, любовница варвара, моей законной женой, как же, жди! Сиди в своем Топере, и за то скажи спасибо! А не то отправит тебя Управда на границу, в разгромленный Туррис на Дунае, чтоб ты пожил там с варварами!
Он радостно хлопнул в ладоши и вытянулся на своем ложе. Занавес у входа колыхнулся, и, словно душа светлого лимонного дерева, в комнату вошла прекрасная рабыня Мелита.