Принятием высказанного предположения объяснится, почему славян называли различными именами, напр. именем авар, водворившихся в Паннонии, тогда как известно, что поводом к истреблению авар были именно славяне. Понятна также связь Паннонии с Мизиею и Болгариею. Болгары были отродье гунн; усевшись в Мизии у Рущука и Ниша, они естественно должны были претендовать на занятие восточной Паннонии, которая при Аттиле составляла одно целое с остальными его владениями. Крум, Симеон и другие болгарские цари, кроме прочих причин, могли основывать свои претензии и на том, что их предок Аттила владел некогда Паннониею и Мизиею в указанных пределах. Как бы там ни было, но все эти подробности находятся в тесной исторической связи и последовательности, все выражают одну и ту же идею борьбы славянского востока с западом, хотя бы под водительством гунн или болгар. В последующем от всех этих племен-вожаков, конечно, остаются только имена, между тем как славяне, долгое время только выглядывавшие из-за них на историческую сцену, завоевывают себе потом место на ней. Они на Лабе, Саве, в Дакии, в Штирии, Италии, Паноннии, Дании, в Греческой империи, где доходят до морей и налагают свою печать на греческий тип, нравы и язык; в то же время мы видим славян на греческом престоле. Позднее основываются славянские государства, в тяжелой борьбе вырабатываются политический быт и формы славян, и венцом всего этого является Русское государство, могучий представитель великого человеческого племени и твердый страж его интересов. И после этого можно ли ограничивать историческую роль России только выполнением культурной миссии ее на азиатском востоке, когда от нее ждут помощи, на нее с надеждой обращают свои взоры славяне Запада? Все приходит в свое время, а люди, подобные Само и Ростиславу, подобные великанам нашего исторического сумрака — Олегу, Святославу, Владимиру и Ярославу — знали только славянство и не ведали других задач.
Что подвластные гуннам славяне принимали живейшее участие в походах гунн, признано всеми учеными. Мнения, будто славяне при гуннах были незначащим зерном общего народного движения, не выдерживают никакой критики. Если положение славян было таково, то как же могло случиться, что именно они всплыли наверх из этого страшного исторического водоворота, поглотившего даже и тех, кто произвел его? Это противоречие не видно или только для невежд, или его преднамеренно не хотят замечать люди, желающие скрыть истину. О степени участия славян в народных движениях V столетия следует судить по тем великим последствиям, которые действуют и поныне. Историческая борьба славян с Западом, начавшаяся с прихода гунн, не прекращается и доселе. Но и раньше этого нельзя не признать за славян тех антов, с которыми так бесцеремонно обращался готский король Винитар, которому они подчинились, равно как и предшественник этого изверга. Славяне до гунн стушевывались в конгломерате Готского царства. То же проделывают с ними и в настоящее время в Австро-Венгрии. Но из этого еще не следует, чтобы в ней, равно как в древности в Готском царстве, большинство населения не было славянским. Игнорировать это могут австрияки и венгры, но не остальные народы и в особенности Россия. И почему так случилось, что вслед за совершенным зверством над Богошем с его сыновьями и боярами мстителями за них являются гунны? Никогда бы этого не было, если б не существовало связи между гуннами и славянами. Последние шли рука об руку с первыми и постепенно занимали свои древние жилища и урочища. Свидетель гуннского нашествия Приск прекрасно освещает присутствие славян среди гунн, а Прокоп подчиняет в культурном смысле последних первым и этим как бы указывает на просветительное значение славян для монголо— и финно-тюркских народов, что лучше всего и подтвердилось потом отношениями между славянами и болгарами.
