Славянство средней полосы — сербы из Белоруссии, Белосербия, с Вислы — устремляется чрез двести лет по смерти Аттилы к югу и поселяется на Балканском п-ове, там, где оно сидит и по сию пору. Что могло заставить сербов покинуть свой родной край? Бескормица и враг. Западный край, равно как и Среднеазиатская низменность, по скудости доставляемых ими средств к жизни не могут долго удерживать первобытное население, которое без помощи культуры должно гибнуть от голоду. Вот почему народы только проходили чрез эти страны, оставляя на них лишь незначительную часть своих соплеменников. Так, из Западного края, с болот волынских, бежали волыняне к морю, где скудость почвы вознаграждалась возможностью завести правильную торговлю. Должны были удалиться отсюда и сербы как по указанной причине, так и потому, что спасались от врага. Дело в том, что венеты-литовцы, оправившись после готов, нуждались в большем просторе и потянулись к ливам, потеснив сербов, которые в то время жили вокруг Вендена, Велина (Феллина), у Россиен, по Виндаве и южнее, в нынешних Гродненской и Виленской губерниях, доходя до истоков Днестра. С юга же их тревожили немало печенеги. Чтобы избавиться от всех подобных бед, сербы и двинулись в обетованную землю, хорошо уже им известную по рассказам, путешествиям, по родству с их предшественниками, давно водворившимися в Мизии, антами, со времен гуннов, готов и даже еще раньше.
Во время этих передвижений славян средней полосы западное славянство также устраивалось на свой лад. В Польше водворяется государственность; в Моравии и Богемии мы не только видим князей, но и знаем, как водворилось там христианство; как перенесена была к ним изобретенная для южных славян письменность, как проповедовали у них свв. Кирилл и Мефодий и как боролись эти племена за свою независимость и народность. Все это происходило одновременно с формированием Русского государства, которое таким образом имело возможность свободно крепнуть, не затрагиваемое своим позднейшим, главным противником, Западом, в то время громившим пока западных славян.
В VIII ст. славяне известны по войнам, союзу и дружбе с Карлом Великим, что совершается на Лабе; южнее по Дунаю они вместе с аварами встречаются при том же короле с немцами. Вся Хорутания, Истрия, Далмация, Иллирика, Паннония, все эти местности с их населением поднялись, равным образом готовились выработать новую жизнь на началах христианства и народности, воспринять формы франко-германской государственности. Одновременно с этим образуется на Балканском п-ове сильная болгарская монархия, едва не уничтожившая Византийскую империю. Еще несколько раньше, в VII ст., славяне как у себя дома в Северо-Восточной Италии, во Фриуле; а севернее, как оплот против напора франков, тюрингов и авар, вырастает первое славянское самостоятельное государство Само в Богемии. Тогда же славяне переплывают чрез Черное и Эгейское моря и усаживаются в Малой Азии, Анатолии, Сирии, Оксеции, Вифинии, у устья Галиса, или Галича, и доходят до мест, откуда некогда двигалось славянство в Европу. В то же время славянизируются Фессалия, Эпир, Македония, Аттика и Пелопонес, причем греки, дрожавшие за утрату своей национальности, получают от славян великих деятелей и полководцев вроде Юстиниана, Велисария, Василия Македонянина и многих им подобных. Итак, в VII ст. славянство запада от устьев Лабы (Эльбы) до Пада (По) и на всем Балканском п-ове двигается, формируется, везде заявляет о себе и до известной степени держит в своих руках судьбу Византийской империи.
С VI ст. до смерти Аттилы в 453 г. о славянах слышно меньше. Они собираются, устраиваются и устанавливаются на разных местах, среди множества народных остатков романского, скандинавского и тюркского происхождения. Главное движение происходит на западе, в Баварии, за Лабою, по Везеру, Майну и на Балканском п-ове, куда какой-то непонятный инстинкт тянет их к теплу: уж слишком они промерзли в своих лесах, куда их некогда загнали готы.
