К концу II ст. движение германцев к югу усилилось, приняв вскоре вид общего народного потока, направлявшегося с севера. Примеру готов последовали вандалы, буры, бургунды, гепиды, сциры, герулы, турцилинги и другие, которые, направляясь с берегов Одры и Балтийского моря в Дакию, Паннонию, к Рейну и верховьям Дуная, уселись кое-как к концу IV ст. По мере очищения земель на севере их беспрепятственно занимали славяне. Частица последних, жившая в Восточных Карпатах под именем карпов (Carpicolae, Chrwati) и по соседству кельтов, на Быстрице, приняла участие с 192 по 300 г. по Р. X. в войнах германцев против римлян. Этим потоком германского движения увлечены были, кроме славян, также пруссы (Phrugudion), голяды (галинды) и финны, которые хотя и изредка, но все-таки появлялись на поле военных действий и движений того времени. Обстоятельство это подтверждается особо вычеканенною монетою кесаря Вилуцияна, судя по которой он считался победителем вандалов, финнов, галиндов и венедов. Вскоре после того германцы, упоенные военным счастьем, вновь начинают нападать на славян, мирно занимавшихся до этого хлебопашеством, ремеслами и торговлею. Так, воинственный готский король Эрманарик пошел против закарпатских венедов и отчасти покорил их в 359 г. Такое положение славян прекратилось с приходом гуннов, угро-тюркского народа, появившегося на Дону в 375 году по Р. X. Они разбили и рассеяли сначала алан, а потом победили готов. Со славянами гунны заключили союз, взяв их под свое покровительство. Готы между тем, оправившись несколько при царе Винита-ре, снова сделали нападение на венедов в 384 г., причем предательски были повешены вендский царь Боже с сыновьями и 70 главарями. Вскоре после того гунны отплатили Винитару совершенным разгромлением и уничтожением Готского царства, причем земли до Дуная и Черного моря достались славянам. На Певтингерских (Peutingersche) таблицах, появивши́хся в последний раз в 423 г. при Феодосии Младшем, говорится, что сарматские венеды жили за Бастарнскими Альпами (Восточные Карпаты), а затем венеды уже живут у Черного моря, между Дунаем и Каганлыком. Далее, при Аттиле, славяне являются в Венгрии под именем сатогов и под другими названиями; быть может, они проникли туда с севера, или, что вероятнее, это были остатки первобытных жителей, сохранившихся тут как во время прихода кельтов, так и при римлянах. Эти славяне научили гуннов лучшей жизни, смягчили их нравы и передали им свои обычаи, что послужило поводом считать довольно долго славян за тех же гуннов. Еще раньше появления гуннов и, вероятно, одновременно с движением готов к югу двинулись с севера, через земли антов и венедов, лангобарды, направляясь к Дону, к болгарам, о чем упоминает Павел дьякон, почерпнув это известие из народного сказания.
Падение гуннов и Римской империи составляет грань всех темных и неопределенных известий о славянах. После того они двигаются к Дунаю и Эльбе или для расселения своего излишка, или понуждаемые к тому напором новых тюркских орд. С этого времени их история становится яснее и удобопонятнее.
Труд наш окончен. По мере сил и возможности мы старались сгруппировать в нем все добытое как предыдущими, так и нашими собственными исследованиями по вопросам о происхождении и расселении по земле великого славянского племени; и все-таки не можем с уверенностью сказать, чтобы не явились «премудрии, книжницы и совопросницы века сего», которые не отнеслись бы с сомнением к сделанным нами выводам. В сущности говоря, против этой беды нет никаких средств; но для очистки, как говорится, совести проведем легкую параллель между прошедшим славянства и судьбою еще юной России: быть может, эта параллель кое-что и объяснит нашим совопросникам.
