По левой стороне р. Энс (Энжа) и Стыри также было довольно славянских поселений, и между прочим упоминается в 979 г. речонка Сухая и возле нее гора Русник[87]. Хотя и имеется довольно данных для оправдания теории движения хорутан из России, чрез Галицию, по Дунаю и Инне до Фриуля, но подобное предположение не может исключить другого, относительно встречи южных славян с чешско-дунайскою ветвью. Так, например, дулебов гнали авары с Днестра, и остатки их встречаются у хору-тан. Предположение, что хорваты пришли не с севера, а имели раньше того свою родину на Муре, уже высказано, и затем, как только они сделались приморскими хорутанами, то немедля начинаются морские предприятия. Так, по словам Павла Дьякона, в 662 г. славяне с многочисленным флотом пристали в Апулии к городу Синон около Беневента и в засаде одержали верх над герцогом Аио. Набег их на окрестности был устранен выкупом и просьбами герцога Фриульского Радоальда, который владел славянским языком и успел уговорить славян освободить своего брата и возвратиться восвояси. Этот набег состоялся вслед за призванием хорват имп. Ираклием против авар. А во Фриуле в это время славяне строили города, укрепления и вполне были у себя дома[88].
Но и ранее этого случая нам известны венеты, или генетты, по Эчаве; а болгары в 678 г. по Р.X. также уже нашли около Дуная славян. Наконец, восходя таким образом к первым временам Византийской империи, мы найдем много и других указаний в том же роде; найдем и новую ветвь, жившую очень давно по Марице, по Варда-ру, Дунаю, Саве, до истоков Дравы и Муры, т. е. по тому естественному пути, по которому в то время только и можно было двигаться. По этому пути шли словенцы, которые на крайнем западе, в Италии, известны и поныне под именем шлавонов, т. е. славонов, или словенцев.
Хорваты, или кроаты. Мы уже высказали свое мнение о том, что если сербы пришли с берегов Вислы, чрез землю бойков, то из этого еще не следует, чтобы хорваты, пришедшие на византийскую территорию несколько раньше, были и прежде соседями сербов и потому вышли из местности, смежной с той, откуда потом пришли сербы. Как бы ни были для нас ценны указания Константина Багрянородного, но нельзя не сознаться, что его географические сведения сбивчивы и неопределенны. В них легко разгадать, что писалось понаслышке, что добыто собственным изучением. К категории сведений, заслуживающих доверия, мы относим и указание Константина Багрянородного на столкновение Византийской империи с западом, с баварцами, лангобардами, франками и Аварами, которые утвердились в соседстве франков, в нынешней Кроации и Далмации до Скодры и реки Баяна. Так как в Византии в то время (634 г.) славяне уже были хорошо известны по своим многочисленным земледельческим колониям на Балканском полуострове, то нет ничего удивительного, что угрожаемые аварами жители северной части Балканского полуострова чрез посредство соседних славян обращались к сербам и призывали их на защиту своей страны от опустошительных набегов авар.
