Бизон сидел в своей машине, смотрел в окно и ждал вызова Феликса на компьютер. Генерал засекреченных финансовых потоков рассчитывал, что его планы верны, и потому Феликс предложит ему встречу в Токио. Множество фактов указывало именно на такой вариант. Если же тот предложит встречу в другом месте — валится вся операция. Бизон знал, что у Феликса в Токио есть недвижимость, принадлежащая ему и доставшаяся в наследство. Много лет назад здесь жил его родственник по линии матери. Эта информация считалась закрытой. На этом и основывался базис, на котором строились все последующие расчеты. Феликс довольно часто бывал в Токио. Здесь у него были личные финансовые интересы неясного происхождения и, предположительно потому, в Японии он чувствовал себя вполне уверенно. Более того — во времена его работы во внешней разведке он имел конкретное отношение к Токио и его району. Бизону это было доподлинно известно.
Дом был выстроен в русском стиле, с башенками по углам и слуховыми окнами. Дворец — называл его Музыкант. Именно этот дом он изучал и фотографировал все время, что находился в Японии. И даже однажды ранним туманным утром, когда управляющий и повариха уехали на рынок, сумел посетить его, усмирив бдительных псов одним очень эффективным средством, проверенным на бешеных быках: усыпил мохнатых, хоть и злобных, но любителей хорошо поесть и сладко поспать. Четыре пса размером с теленка лежали по периметру усадьбы и что-то ворчали, не открывая глаз, — наверное, вспоминали детство. Это было смело! Музыкант рискнул: обошел все здание, проверил все двери и записал на видеокамеру изображение во всех спектрах излучения. Больше тайн не было. Покидая здание и проходя по газону, наступил на хвост собаке, здоровому черному псу. Тот взвыл, повернулся на другой бок и, подвывая, продолжал спать. Музыкант имел дело с животными, но сердце все же заколотилось. Тихонько перелез через забор и растворился в тумане, закутавшись в кимоно.
Родственник Феликса много лет назад использовал здание для каких-то религиозных обрядов по системе известной в определенных кругах сударыни Блаватской. И держал в глубокой тайне его местоположение, считая теософию самой великой и поэтому засекреченной системой оккультных эзотерических знаний. Полурелигиозные познавательные встречи закончились странной смертью (или полусмертью — детали неясны) того родственника. После чего кружок любителей общения с духовным космосом распался и, так как все были русские, — растворился и исчез навсегда в бескрайних просторах российской пустынной пучины. А дом остался.
Феликс не афишировал своего иностранного наследия. Все следы, как смог, уничтожил и считал дом точкой отхода, берлогой, норой, блиндажом без адреса, известного в деловом мире. Исключая Бизона. Тот прознал о японском пристанище, но молчал. У всех свои интересы и, в конце концов, Бизону было все равно — есть или нет недвижимости у Феликса в Японии, а вот глядь — и пригодилось. В этом просторном строении с хитроумной архитектурой и нетрадиционными нововведениями Бизона можно было прикончить безо всяких проблем вместе с его охраной. Чего стоили только отодвигающиеся и переворачивающиеся полы, потолки в туалетных комнатах, опускающиеся до пола при блокировании дверей (любопытно, а причем здесь теософия?), камины, накапливающие в специальных емкостях угарный, очищенный от запахов газ, выпускаемый ими в помещение в определенное время, инфразвуковые генераторы, сводящие с ума и способные заставить человека умереть от страха, закрытые террариумы с голодными плюющимися кобрами, подающимися по трубопроводам в любую комнату в нужном количестве, и наконец, банкетный зал, где к каждому стулу вокруг круглого стола была подключена линия сверхвысокого напряжения, а пульт управления был прямо тут же, у места хозяина.
Веселенький домишко. Бизон, дочитывая отчет Музыканта, даже начал смеяться. Вот в такое гостеприимное место получил приглашение прилетевший в Токио гость. Не уничтожить его Феликс не может. Это было бы полной глупостью после истории в районе Явы. Бизон знал Феликса. Да и тот Бизона знал. Вот и сказочке начало. Но конца каждый из них желал только по своему сценарию. И считали, считали, считали… Да вот беда — все были далеко не идиоты. Понимали, что поведение человека и ситуацию прямого действия с ним на 100 % просчитать невозможно. А если нет 100 %, то это уже не операция военно-технического характера, а использование религиозной доктрины в военных целях. Ведь в удачное завершение планируемой разработки приходится верить. Но все в основном были неверующие.
Бизон знал о событиях, происходящих в данный момент в мире. Знал о них и Феликс. И совсем они его не радовали. Прорисовывался тупой цейтнот, не говоря о дальнейшей участи шахматной фигуры. Нет никакого желания находиться в таком положении — хоть это-то было для него достаточно ясно.
