Но, тем не менее, «абсолютный компьютер» шагал по планете завоёвывая любой пласт интеллектуально-прикладной деятельности человека, где его пробовали использовать.
Несмотря на то, что все работы с прототипом машины АМ проводились в секретной лаборатории, католическая церковь всё равно получила исходные данные и сразу же увидела для себя опасность. Высказавшись против абсолютной власти роботов над людьми, конфессия предложила уничтожить этот продукт нечеловеческого интеллекта, назвав работу системы АМ порнографией мыслительного процесса.
Но, в основном, пока ещё ничего не было ясно в обновляющемся мире и отделить вымысел от правды не мог никто. Чем и пользовались мастера работать в мутной воде, создавая несуществующие общества страхования акционеров, собирая вполне реальные деньги с запутавшихся вкладчиков имеющих капитал, но который не представлялось возможным вложить куда либо, внятно и осмысленно зная, — уцелеет ли он вообще. Цены на золото и другие драгоценные металлы, а также алмазы, после невероятного прыжка в запредельную мысль, неожиданно спикировали обратно, когда пришла информация, что при помощи машины АМ возможно создание любого элемента таблицы Менделеева, хоть из песка, в условиях школьной лаборатории и при минимальной себестоимости. Известие о частичном раскрытии тайны «философского камня» породило новую цель перераспределения капитала и массовых самоубийств. Цены на нефть тоже подозрительно остановились и, невзирая на заклинание АПЕК, стали проявлять нехорошие тенденции к стремительному обвалу вниз. Неврастенично подёргивающиеся инвесторы и хозяева состояний, собираемых столетиями, гадали на картах — что сделать? Третья мировая война началась. Но совсем не по тому сценарию, который рисовали многочисленные футурологи, аналитики и сценаристы, зарабатывающие на жизнь истощившейся фантазией и девальвированными образами. Мировая война началась по схеме «все против всех», которая уже давно отрабатывалась столетиями, внедрялась с детской скамьи; её технологии разрабатывались суперкомпьютерами, докторскими диссертациями, массовыми поощрениями карьерного роста любой ценой, дробя социум на белых и чёрных, умных и дураков, везучих и неудачников, наследников и отречённых, святых и грешников, но главное — на богатых и бедных! Эти два сословия и образовывали основной фронт битвы и определяли стратегию всего густонаселенного бульона человеческих душ варившихся в ожидании неведомого Страшного Суда; Именно они и были участниками реальных боевых действий, а не регулярные войска и ударные армии, которые давно находились в состоянии полной боевой готовности, генералы которых нетерпеливо выжидали приказ открыть огонь и начать наступление. Им совсем не нравилась своя пассивная роль в разделе приоритетов на планете. Но поскольку Мировой Порядок Лос-Аламоса установил абсолютный паритет на исход в реальных боевых действиях между развитыми странами, постепенно превращая в раритет идею полномасштабной войны, на переднем плане трагикомедии человеческого бытия появилась идея другой войны, — войны психо-экономической, — жертвы которой были вполне физически реальны и многочисленны. Что демонстрировал текущий момент. Концепции рушились, доктрины умирали, критерии оценок ситуации были полностью размыты в мутной воде, взбалтываемой рыбаками — рыболовами — генералами биржевых показателей. Точки отсчёта стали похожи на морковку. Которая висит перед ослом, запряжённым в телегу, и заставляет бедное животное нестись во всю прыть к, с такой же скоростью удаляющейся, заветной цели. К заветной цели пытались добраться и вкладчики-акционеры, привыкшие жить на ренту и желать только спокойной ночи своей родне. Мультимиллионеры, основатели различных, как считается, благотворительных фондов, вымирали словно динозавры, оставляя пустым обанкротившееся поле деятельности на которое с визжанием и дикими воплями торжества выпрыгивали сменяющие из нувориши, баловни судьбы на какое-то время.
А мыслящая машина технологии АМ продолжала своё шествие по планете, уничтожая академическое мышление прошедших тысячелетий и создавая вакуум, где пока не родилось ещё никто и только выли пустынные, всё сметающие на своём пути ураганы нового времени.
— Ты знаешь, у соседа собаку украли. Пса.
— Звать-то как?
— Кого, соседа?
— Да нет, пса?
— Европа.
— М — да. Ну и имечко. Наверное, уже в Америке. Или нашлась?
— Кто?
— Европа.
— Да куда там, с концами. И бродячий еще какой-то пропал. Все с Европой бегал.
— Да ладно, проблема. Их вон — тьма тьмущая под каждым кустом весной.
— Любит он ее и переживает.
— Любит? Кого это?
— Европу любит. Такого умного и верного пса, говорит, отродясь не бывало. — Тракторист зевнул во всю ширь и закрыл рот. — Но дело не в этом, — добавил. — Пес стал ему сниться. По ночам начал приходить. И жалуется — пытают, де, басурманы нерусские. Хотят, чтобы я им про родные края рассказал. Кормят халвой и шоколадом…
— Брешет, собаки халву не едят…
