— … и вербуют на них работать. Забери меня домой, Ваня, не могу больше. Душа болит вдали от родных краев.
Твой пес Европа.
И тут он просыпается.
— Кто, пес?
— Да нет, болван, хозяин. Просыпается… и такая его тоска берет, такая тоска… что он наливает стакан самогона, — бах его, выпьет, — и снова на массу. Да и уснет. А там опять Европа жаловаться начинает… Одним словом, беда у Ивана. Быстрей бы хоть жена приезжала. Еще три дня.
— И давно сперли пса?
— Да недели две. Помнишь, как мы быка черного гоняли? Тогда и пропал.
— А, помню, помню. — Чеченец призадумался, вспомнив про триста евро и работу, что пришла как праздник.
— Где то он сейчас? — проговорил. — Кому-то достанется. Редкий зверь. Бронебойной натуры.
— Что бык. Пес был хороший! Умный и добрый. Ивана жалко. Может поищем? — тракторист посмотрел на собеседника.
— Ты что, спятил? — ответил тот. — Чтобы я ходил по лесу и собаку искал? Ну, Вася, к ночи тебя перемыкает. Давай еще по сто и хватит. А то я так и не начну охоту.
— Ну, как хочешь. Хотя ты прав. Где его сейчас искать, если он пишет, что у каких-то басурманов в плену. Гиблое дело. — Помолчал. Налил самогонки. Выпили.
— А ты заходил в сельсовет? — спросил тракторист Чеченца. — Там тебе повестка лежит в военкомат. Уже три дня.
— Я три дня в поле. Повестка, говоришь?
— Да. Ты кто по специальности был в армии?
— Да был.
— Разведчиком, наверное? Или снайпером? В группе захвата ходил? С парашютом в атаку прыгал?
— Прыгал, прыгал.
— Тебя на переподготовку вызывают. Или на спецсборы. Или служить контрактником предложат. Там сейчас, говорят, деньги платят.
— Да, надо зайти, забрать повестку. Я, вообще-то, Вася, служил оператором на зенитно-ракетном комплексе. Ну, сбивал там всякие низколетящие болванки. Или высоколетящие. «С — 300» — есть такая штуковина. Уже, наверное, устарела. — Чеченец встал с травы и сел на пень. Продолжил. — Но это все было на срочной службе. Полтора года — и на дембель свалил. А потом отправился я, Вася, в Грозный, да потом еще и дальше. Там в основном… Эх, вспоминать не хочу. Тошно. А вот «С — 300» помню хорошо. Машина безотказная. Мы ей ворон сбивали.
— Каких это ворон? — лениво спросил тракторист.
— Обыкновенных. Радар настроишь на полную мощность, в пучок волну сожмешь и наводишь на стаю. Хлоп — с десяток валяется. Жаль утки редко попадались. Но если шли утки — весь дивизион был в полной боевой готовности. Это искусство. Тут главное, чтобы твой радар кое-какие самолеты не засекли. Могли тогда быть проблемы. Рассчитываешь на утку, а в результате приходится сбивать ракету «воздух — земля», а в придачу и самолет, ее пустивший, да еще летающий командный пункт, чтобы не корректировал и не навел еще кого-нибудь. Потом меняй позицию, ставь ложные отражатели-имитаторы… но если осторожно, то можно. Один раз стаю розовых фламинго завалили. Мясо — чистая курятина. — Помолчал. — По крысам не пробовали. Наверное, одним ударом штук по сто валить можно, если только в кучу собрать их сумеешь. — Задумался. — Но этих тварей так просто на собрание не заманишь.
Чеченец замолчал, шевельнул ружьем и уставился в ночную мглу, освещаемую полнолунием. Тракторист, зевая, ушел домой.
Наутро, зайдя в сельсовет, ночной охотник взял повестку, расписался за нее и вышел на улицу. Лето… Красота… вздохнул полной грудью. Еще раз прочел повестку.
«… Явиться в соответствии с Законом…
… при себе иметь… трехдневный запас пищи…
… преследуется статьей законодательства №…
Подпись: райвоенком А. М. Плюшко
Число Месяц Год.»
Осмотрел бумажку, сунул в карман и поехал в райцентр. Там его встретил майор.
— Сержант Григорий Загибайло? Отлично, давайте военный билет.
Стройная, с фигурой и бюстом звезды «Плейбоя»», секретарша сделала ему глазки и заманчиво улыбнулась.
— Как вы говорите? — томно промурчала. — Забегайло?
— Загибайло, — уточнил Чеченец и отвел глаза от бюста.
— Билет и повестку, — напомнил майор. Взял, листал, глядел… — Воинская специальность — оператор АРСН, — прочел. — ВУС 1976.12.42184. Ясненько, понятненько. Ну, оператор, а стрелять умеешь?
— Стреляю, — мрачно сказал Григорий.
— А из каких, любопытно, видов оружия, Загибайло?
— АК — 74… Там написано.
— Ну, это понятно, понятно… Продолжал вопросительно смотреть. Григорий глянул на ноги секретарши. Снова не майора.
— Пистолет Макарова — «ПМ», пистолет Токарева «ТТ»…
— Во — во! И все? Молодец! — Майор потер ладони. Секретарша налегла грудью на стол и глядела в глаза Григорию не моргая.
— Пистолет Стечкина — 2М, — дополнил оператор.
— Ну? Я его в глаза не видел. Говорят — сила! Танкам башни сбивает.
— Врут.
— Врут так врут. — Сделал в журнале пометку. — Все, Загибайло?
