— Да. — Глянул на секретаршу. — Нет. Еще. Турельный шестиствольный пулемет «Стриж — 12», калибр 13 миллиметров. Пулемет «Браунинг», калибр 12,6 миллиметра. Пулемет «Беретта», калибр 12 миллиметров. Снайперская винтовка дальнего боя «Бур», калибр 14 миллиметров. Гранатометы всех видов, начиная с «Мухи». ЗРК «Стрела — 12», «Стрела — 10», «Стрела — 6», ЗРК «Стингер». Ну, и там мелочи еще всякие… Легкий миномет ПМ — 66 с лазерным наведением. Дерьмо, а не аппарат. Калибр 29 миллиметров — это издевательство. Ну, и прочее… Могу написать список.
— Ладно, — ошеломленно сказал майор. — Это прекрасно.
Он сел за стол, накарябал на бумажке несколько строк и бахнул сверху печать — подержал и медленно отпустил. Посмотрел.
— На тебе направление. Садись на автобус и едь в Киев. Военкомат Подольского района. Найдешь. Я позвоню, тебя будут ждать. Давай, Загибайло, так держать! Есть еще и у нас специалисты! — И растворил перед Чеченцем дверь. Тот буркнул что-то вроде «ну — ну» — и вышел. Сел на автобус. Доехал до Киева. Вышел на автостанции Подола. Рядом Житный рынок. Народу — не пропихнешься. И все орут, бегут и торгуют. Спросил у милиционера дорогу и, сев на трамвай, поехал в военкомат. Ехал не долго. Прошел пешком через площадь и вошел в здание. Его ждали. В кабинете сидели: толстый, упитанный полковник, похожий на пожарника, и худой лейтенант в очках, смахивающий на зубного врача. Полковник оглядел Чеченца, и сказал:
— Здорово, Загибайло!
— Здравия желаю товар… м… мхрш… — неясно закончил приветствие оператор АРСН.
— Я прочел ваше досье, — оптимистично начал говорить розовощекий полковник — мажор, — и выяснил — вы тот самый человек, который нам необходим!
Последнюю фразу он произнес тоном, с которым вручают важнейшую государственную награду.
— Партийный? — полюбопытствовал лейтенант.
— Бог миловал, — не глядя на «зубного врача» ответил Чеченец.
— И то верно, — поддакнул полковник, радостно пылая добродушным лицом. — Наша партия едина — войск вооруженные ряды! Эх, Загибайло, Загибайло… Тебя вот только нам и не хватало. Но нашли! Во-первых, операторов АРСН «С — 300» в наличии у нас уже не осталось. В нормальной физической форме. Исключая вас, сержант. Я не считаю призывников срочной службы, это не наше ведомство. И во вторых. Вы знаток стрелкового оружия, включая НАТОвские стандарты. Сейчас таких мало. А чтобы эти знания совмещались с работой на АРСН «С — 300» — вообще невероятное совпадение…
Полковник упад в громадное, серого цвета, кресло и рукой махнул Григорию — садись. Тот сел и сказал:
— Что я должен делать и сколько будут платить?
В уголке шевельнулся лейтенант — «зубной врач».
— Сейчас вы познакомитесь с одним представителем. Он вам все и расскажет. — Нажал кнопку. Открылась дверь в самом конце кабинета, и вошел парень, лет сорока, среднего роста, коротко стриженый, красное — обветренное лицо. Подошел к Чеченцу и представился: «Юра».
Полковник с лейтенантом зашуршали бумажками и вышли.
— Гриша, — ответил Чеченец.
— Где служил на трехсотке?
— Подписка.
— Ладно, намекни.
— Там, — показал рукой в сторону.
— Нефтехранилища?
— Угадал.
Юра помолчал, вытащил сигарету, закурил. Угостил оператора АРСН. Пустил пару колец из дыма. Видно было — тренировался. Кольца были солидные. Сказал:
— Две тысячи в месяц, контракт на год, возможно продление. Питание и все проблемы за счет фирмы. В случае гибели, удвоенная сумма всего контракта переводится лицу, оговоренному в том же контракте. В случае ранения, увечья, тяжелого заболевания — скользящая шкала расценок — там же, в контракте.
Юра замолчал, затянулся сигаретой и выпустил большое кольцо.
— Две тысячи евро? — уточнил оператор АРСН.
— Нет, долларов.
— Это мало.
Юра удивленно посмотрел на оператора, у которого неожиданно возник торгово-спортивный рефлекс.
— Мало?
— Две тысячи долларов мало.
— Хм! — представитель неведомого батальона прошелся вдоль комнаты. — И сколько же?
— Четыре тысячи евро в месяц. Подъемные — месячный оклад. За каждую сбитую цель — месячный оклад. В случае смерти, — пятикратная…
— Стой, стой, стой, — замахал рукой с сигаретой Юра. — Григорий, не гони. Тебе мало двух тысяч долларов?
— Я уже сказал.
— Ладно, настоящий специалист себя ценит. Стреляешь хорошо?
— Мало не покажется. Из «Бура» с двух километров сбиваю бутылку.
— Двадцатилитровую?
— Из-под водки.
— Верить тебе, что пойти да жениться. Но ладно. Досье на тебя хорошее. Посиди здесь, пойду позвоню по телефону.
Через минуту вернулся. Похоже, что и не звонил, а полномочия подобного рода у него имелись. «Маржевщик», — подумал оператор. — «Разницу в карман, похоже, ложит. Или премию получает». Юра сел. Уставился на оператора АРСН.
— Слушай, Гриша. Я сделал все, что мог. 2500 евро в месяц. Подъемные — тысяча. Вылетаем завтра утром. Все остальные пункты остаются на месте, — и откинулся в кресле, прищурено глядя на Чеченца, затянувшись сигаретой.
— Ладно, демон-соблазнитель, давай контракт. Хоть расценки и занижены, отработаем как положено, в полную силу. И обрати внимание — я ничего не спросил.
— Я обратил. Загранпаспорта, конечно, нет?
— Конечно, нет.
