«Саша Длинный, мой кум». — «Очень приятно, Гриша». Кум был высокий, плечистый, худощавый парень лет под тридцать. Взгляд полуинтроверта. Похож на немца. «Олег — ремонт телерадиотехники». — «Очень приятно, Гриша». Олег был парнем среднего роста, со светлыми волосами и смахивающий на поляка. Ему тоже было около тридцати. «Андрей, брат моего кума». — «Очень приятно, Гриша». Андрей был парнем лет двадцати пяти, плотно упакованный в черные очки с наушниками на голове и в больших черных, кожаных перчатках. На ногах фирменные кроссовки, на голове черная шапочка. Пить не стал. Начал менять на плеере компакт-диск, что-то выискивая.
Все это происходило не столь быстро, как записано, и все постепенно стали углубляться в процесс принятия напитков различного состава.
— А-а-а! — закричал «колобок», увидев подошедшего мужчину, лет пятидесяти. — Димедрол! Ну как, нашлась пропажа?
— Да черта с два. Но я того гада и под паранджей узнаю.
Все за столом, кроме оператора АРСН, знали, о чем идет речь. Жена Дмитрия, то есть Димедрола уехала на пару дней в командировку и Дима, открытая душа, пользуясь поводом своего собственного дня Ангела, пригласил к себе домой друзей, которые в данный момент почти все сидели здесь, за столом. Ну присели, поздравили и, чего уже мудрить? — стали пить. И только один человек был никому не знакомый. Все думали, он родственник именинника. Но этот псевдородственник просто упал на хвост добродушному Димедролу, рассказал какую-то чушь о жизни и ее предательском содержании и таким образом оказался со всеми за столом. Надо сказать, что Дима тоже не баран, по части незнакомой братии, но этот парень сбил его с толку знанием имен и, якобы, знакомством почти со всеми подолянами, которых знал именинник. Таким образом никто на него не обращал внимания, считая своим. Такая вот веселая история. Ближе к вечеру, гость удалился во тьму ночи и больше его никто не видел. Как не видели больше раритетного, старинной работы, кинжала византийского происхождения, который лежал в открытом сейфе, как рыба в дырявом мешке. Подарок покойного деда.
Шум и разборка после такой подлой кражи были большие. Взбешенный Димедрол в первые часы подозревал всех, но вскоре в памяти всплыл никому не ведомый гость, его ранний уход с почти трезвой головой и все части мозаики, воспроизводящей Димедролово гулянье, встали на свои места. Вор был определен.
«Дима. Димедрол. Любитель антиквариата». — «Очень приятно, Гриша». Любитель антиквариата пробурчал что-то по поводу издевательской фразы о его любви к антиквариату и умолк. Выпили еще.
Никто на Григория внимания не обращал — свой парень, чего уж тут… Пили водку, пили пиво… Все за столом были свои и пьяная, расслабляющая волна заполнила все помещение, гудевшее как улей своими специфическими звуками.
К столу подошла дама. Поговорила недолго о чем-то с Сашей Длинным, который похож на немца. Поговорила с «Колобком». Ушла. «Вера, завтра в девять», — прокричал вслед Длинный. Разговоры в баре, тем временем, достигли своего апогея. Пьяных пока еще не было и происходило вполне человеческое общение.
«Привет, Доктор!..» «Француз вообще пить бросил. Сталлоне за горло взяла…» «Димедрол, дай сигарету…» «Седой так и не появляется с того дня.» «Шампиньон купил японца. «MAZDA — 626», три года — «Лаве то откуда?» — «Что-то провернул под Чернобылем. По моему цветмет сдали.» «Таня! Где пельмени!!!» «Длинный всю ночь спал на кладбище…» «Олег, когда придешь делать телевизор?» — «Выбрось его в мусорник, я еще доплачу.» «Моня бросил пить…» — «Что? Ха-ха! Новый анекдот: Моня бросил пить, ты слышишь?» «Успокойся, найдем твой кинжал…» «У Философа башня едет, когда переберет.» — «А у кого она стоит?» «…И тогда они стали красить холодильник…» «Самая народная украинская фамилия — ПОПУСТИЛО…»
К столику подошел человек, сильно напоминающий архитектора в отставке. На нем были очки в золотой оправе и длинный, черный, до пят плащ. Он был средних лет, грустно — серьезен и молчалив. Стула не было и он стоял.
— А! Серега! Где пропадал? Садись. Да сюда, сюда… Познакомься — Гриша. Едет в Бангладеш на уборку винограда, — продолжил серию знакомств «небритый колобок». — А это — Шампиньон. Наш штатный архитектор. Спроектировал почти половину Подола. Ну, может немного меньше. Виноград из Бангладеш! Каково, Серега!
— Правда, старина? — спросил грустно Шампиньон.
— Да, вроде, правда, — уклончиво ответил Гриша.
— Нормально.
— А где тачка? — спросил Саша «небритый колобок».
— Тачки нет.
— Совсем?
— Совсем. Француза не видел?
— Он и Сталлоне в Париже. Ноги парят.
— Ну, ну… Старина, налей сто грамм.
— Сейчас… Длинный, давай по сто.
Архитектор молчаливо глядел куда-то вдаль.
