В начале пятидесятых на бывшем поле для гольфа в Квинсе был построен огромный аэропорт площадью около двадцати квадратных километров. Не прошло и нескольких месяцев, как местные бандиты из Восточного Нью-Йорка, Южного Озон-парка, Говард-Бич, Маспета и Рокавей уже знали каждую объездную дорогу, открытый терминал, транспортную контору, грузовую платформу или неохраняемые ворота на этом предприятии. Аэропорт раскинулся на территории, сопоставимой по размеру с Манхэттеном, от Бэттери-парк до Таймс-сквер. В нём работали пятьдесят тысяч сотрудников, парковались десять тысяч автомобилей, и ежегодно выплачивалось зарплат на полмиллиарда долларов. Умники, едва умевшие читать, очень быстро усвоили, что такое накладные, грузовые декларации и счета-фактуры. Они выяснили, что таможенные брокеры оставляют информацию о ценных грузах в специальных ячейках в офисе таможни США, двухэтажном здании, расположенном примерно в миле от грузовых терминалов. В этой конторе царил изрядный беспорядок, и не было никакой охраны. Брокеры, курьеры, клерки и сотрудники таможни ежедневно сражались с кипой бумаг, необходимых для оформления международных грузовых перевозок. Около сорока брокеров нанимали свыше двух сотен курьеров, большинство из которых работали по совместительству, так что для них не составляло проблемы стянуть заказ на ценный груз с полки или скопировать его для передачи любому заинтересованному лицу.
В начале шестидесятых, когда через аэропорт Кеннеди ежегодно проходило грузов на тридцать миллиардов долларов, регулярное освобождение авиакомпаний от их ценностей или перевозчиков от их грузовиков с дорогим товаром стало любимым развлечением и доходом местных умников. Джимми Бёрк был в этом королём. Его банда регулярно угоняла грузовики с мехами, бриллиантами, ценными бумагами и даже оружием либо похищала всё это прямо со складов.
Информация стекалась к Джимми со всех уголков аэропорта. Перевозчики, задолжавшие ростовщикам, знали, что им могут скостить приличную часть долга за наводку на ценный груз. Однажды один из водителей «Истерн Эйрлайнз», влезший в долги к букмекеру Джимми, согласился «случайно» выронить мешки с почтой на дороге, ведущей от места разгрузки самолётов к почтовому отделению. В них оказалось два миллиона долларов наличными, почтовыми переводами и в акциях. Кроме того, аэропорт идеально подходил для покупки авиабилетов по краденым кредиткам. Билеты можно было потом сдать за полную стоимость или продать за полцены алчным клиентам. Обычно это были легальные бизнесмены или знаменитости шоу-бизнеса, желавшие сократить свои высокие транспортные расходы. Одним из самых активных покупателей стал Тино Барзи, менеджер певца Фрэнка Синатры-младшего. Барзи, которого на самом деле звали Данте Барзоттини, приобрел билетов на двадцать пять тысяч для Синатры и его коллектива, сэкономив на этом половину. В конце концов он попался и был осуждён.
Кражи происходили в аэропорту ежедневно, а тех, кто опрометчиво начинал об этом болтать, убивали, обычно сразу после их визита в полицию. Подкупленные Джимми Бёрком копы мгновенно докладывали ему об информаторах и потенциальных свидетелях. Этих несчастных, до дюжины в год, обнаруживали потом связанными, задушенными или застреленными в багажниках автомобилей, брошенных на долговременных стоянках вокруг аэропорта. При помощи Генри Хилла, Томми Де Симоне, Энджело Сепе, «Тощего» Бобби Амелиа, Стэнли Даймонда, Джои Аллегро и Джимми Сантоса — бывшего копа, который отсидел за ограбление и решил перейти на сторону плохих парней, — Джимми Бёрк возвёл ограбления аэропорта в настоящее искусство.
Порой случается, что выдающийся криминальный ум находит себе сферу деятельности, от которой он получает наибольшее удовольствие и в которой преуспевает лучше всего. Для Джимми Бёрка такой сферой стал угон грузовиков. Наблюдать за Джимми, вскрывающим коробки с товаром в угнанном грузовике, было всё равно что наблюдать за жадным ребёнком в Рождество. Он рвал упаковки одну за другой, пока не насыщал своё стремление осязать украденные вещи и обладать ими. Тогда он начинал заглядывать в ящики, похлопывать их, принюхиваться к их запаху, поднимать их и лично выносить из грузовика, хотя его всегда ждали наготове нанятые для этой цели грузчики. Когда Джимми собственноручно вытаскивал из машины коробки с краденым товаром, его залитое потом лицо почти светилось от религиозного экстаза. Генри часто думал, что его друг Джимми никогда не бывал счастливее, чем разгружая свежеугнанный грузовик.
Вдобавок к своему сверхъестественному таланту делать деньги, Джимми Бёрк слыл одним из самых опасных отморозков среди элиты организованной преступности. Его репутация крутого парня сформировалась очень давно, в его первые годы в тюрьме, где он, по слухам, исполнял заказные убийства для сидевших с ним вместе мафиозных боссов. Взрывной темперамент Джимми держал в страхе самых страшных людей города, а истории, ходившие о нём, заставляли вздрагивать даже его друзей. Кажется, он каким-то странным образом сочетал в себе щедрость и неуёмный аппетит к насилию. Рассказывали, например, что однажды он вручил полтысячи долларов престарелой бедной матери одного из бандитов. Тот задолжал ей эту сумму и отказался платить. Говорят, Джимми был так разъярён подобным отсутствием уважения к матери, что утром вручил женщине деньги, сказав, что они от сына, а уже к вечеру этого самого сына убил. В 1962 году, когда Джимми и Микки решили пожениться, он узнал, что Микки преследует бывший приятель — он постоянно названивал ей по телефону, приставал к ней на улице и часами нарезал на автомобиле круги вокруг её дома. В день свадьбы Джимми и Микки Бёрков полиция обнаружила останки того парня. Он был аккуратно порезан на десятки кусочков, разбросанных внутри его машины.
Потрясающее умение Джимми делать деньги завоевало ему прочное место в сердцах руководителей местной мафии. Он был настолько экстраординарен, что семьи Коломбо из Бруклина и Луккезе из Квинса заключили беспрецедентное соглашение о разделе доходов от его услуг. Сам факт, что две итальянские криминальные семьи не поленились забить стрелку ради какого-то ирландца, добавил легендарному Бёрку немало авторитета.
Тем не менее даже его друзья мало что знали о Джимми Бёрке. Да и сам Джимми знал о себе далеко не всё. Он понятия не имел, где и когда родился и кто были его настоящие родители. Согласно записям Манхэттенского сиротского дома, он появился на свет 5 июля 1931 года, а его мать звали Конвэй. В возрасте двух лет он был признан найдёнышем и передан в программу заботы о сиротах римско-католической церкви. Следующие одиннадцать лет он прожил в десятках приёмных семей, где, как позже сообщила социальная психиатрическая служба, его били, подвергали сексуальному насилию, баловали, обманывали, игнорировали, орали на него, запирали в чулане или, напротив, лелеяли — у него было столько приёмных родителей, что после он не мог припомнить ни их имён, ни лиц.
Летом 1944 года тринадцатилетний Джимми ехал в машине с очередными приёмными родителями. Когда подросток начал хулиганить на заднем сиденье, приёмный отец, суровый человек с взрывным темпераментом, обернулся, чтобы влепить парню затрещину. Машина потеряла управление, попала в аварию, и мужчина погиб на месте. Приёмная мать Джимми винила его в смерти мужа и начала регулярно бить, но агентство по усыновлению «Вэнгард» отказалось перевести подростка в другую семью. Джимми начал сбегать из дома и попадать в неприятности. Через два месяца после аварии он был арестован по обвинению в антиобщественном поведении. Его судили за хулиганское поведение на детской площадке в Квинсе. Обвинение было снято, но всего год спустя, в четырнадцатилетнем возрасте, он получил новое — за ограбление соседского дома, откуда выкрал тысячу двести долларов наличными. Его поместили в исправительное заведение «Маунт Лоретто» на Статен-Айленде — по сути, тюрьму для трудных подростков. В ней предполагалась такая же степень строгой изоляции, как в знаменитом «Алькатрасе» для закоренелых взрослых рецидивистов. Однако среди криминальной молодёжи, с которой Джимми Бёрк уже начал якшаться, отсидеть в «Маунт Лоретто» считалось, наоборот, честью: всё равно что орден получить.
В сентябре 1949 года, после бесчисленных задержаний и побоев в полиции, после нескольких отсидок в тюрьмах для малолетних, включая «Эльмиру», Джимми был арестован за попытку обналичить фальшивые чеки на три тысячи долларов в одном из банков Квинса. Это случилось потому, что возглавлявший команду профессиональных фальшивомонетчиков Доминик Черами, бандит из бруклинского Бенсонхёрста, решил использовать юного и невинного на вид Джимми как предъявителя. В комнате для допросов 75-го участка в Квинсе детективы заковали Джимми в наручники и стали бить в живот, добиваясь показаний против Черами. Несмотря на побои, Джимми отказался говорить. За подделку чеков его приговорили к пяти годам в «Обурне». Ему исполнилось восемнадцать. Это была его первая «взрослая» отсидка. В тот день, когда Джимми прибыл в «Обурн», огромную каменную тюрьму со стальными воротами, воздвигнутую на ледяных пустошах в северной части штата Нью-Йорк, его радостно приветствовали не меньше дюжины самых крутых заключённых. Они уже поджидали юношу в тюремном приёмнике. Двое сразу подошли к Джимми. Эти зэки были друзьями Черами и высоко оценили то, как парень держался в полиции. Они сказали: если возникнут проблемы — сразу обращаться к ним. Так Джимми Бёрк познакомился с мафией.
