Если бы киллер думал, что в доме, кроме него, никого нет, он бы не вёл себя так тихо. Даже если ты играешь в шахматы за обе стороны, пешка иногда с шумом падает с доски. Даже если раскладываешь пасьянс, карты иногда щёлкают, ложась на стол.
Они знали несколько способов штурма лестницы, пусть для этого и требовалось более серьёзное вооружение. Но как бы часто в прошлом они ни поднимались по охраняемым лестницам, Тим не жаждал подняться но этой. Потому что интуиция подсказывала: здесь каждая ступенька словно опасная дверь.
Жестами он объяснил Питу простой план действий, получил подтверждение-кивок, что тот все понял. Оставив Пита у лестницы, Тим двинулся к кухне, откуда они и пришли.
В большой спальне Крайт открыл окно, через которое увидел убегающую Мэри. Поднял нижнюю половину, которая чуть скрипнула в навощённых направляющих.
Выбираясь через подоконник на крышу переднего крыльца, он ожидал в любой момент получить пулю в спину. Поэтому на крыше сразу отступил в сторону от окна.
Два автомобиля проехали по улице, но водители не заметили человека с пистолетом на крыше крыльца дома Кэрриеров.
Крайт подошёл к краю, посмотрел вниз, спрыгнул мимо цветущего куста на траву.
В гостиной Пит сдёрнул декоративную подушку с дивана и снял другую, побольше, с кресла. С ними вернулся к подножию лестницы.
Глянув вдоль коридора, увидел, что Тим уже исчез за открытой кухонной дверью.
На лестнице лежала ковровая дорожка. Пит задался вопросом: а скрипят ли ступеньки?
Со второго этажа по-прежнему не доносилось ни звука. Может, этот парень прилёг отдохнуть, предположил Тим. Или умер от пришедшегося столь кстати сердечного приступа.
С пистолетом в правой руке, с декоративной подушкой, прижатой к боку левой рукой, со второй подушкой в левой руке, Пит поднялся на первую
ступеньку. Она не скрипнула, как и вторая.
Южную стену заднего крыльца закрывала шпалера, которую давным-давно сколотил Тим из горизонтальных брусков два на четыре и вертикальных — два на два дюйма. Такая могла выдержать не только какой-нибудь вьюн, но и самого Тима.
По шпалере поднималась плетистая роза, и Тиму оставалось только радоваться, что его мозоли не проткнуть никаким шипам.
Бруски потрескивали, но не настолько сильно, чтобы киллер услышал этот треск через закрытые окна второго этажа. На крыше заднего крыльца Тим вытащил пистолет из-за ремня и подошёл к ближайшему окну. За окном находилась его бывшая спальня. Там он спал и теперь, если оставался на ночь.
Вроде бы в комнате никого не было.
Ребёнком он проводил бессчётные вечера на крыше заднего крыльца, глядя на звёзды. Большой любитель свежего воздуха, окно он никогда не закрывал, и задвижка, проржавев, давно сломалась.
Полмесяца тому назад, ночуя здесь в последний раз, он заметил, что задвижка до сих пор не заменена на новую. Конечно, по закону подлости, отец мог заменить её аккурат в последние две недели. Но, к счастью, этого не произошло. Так что нижняя половина окна легко поднялась.
Как опытный вор, он бесшумно проник в комнату. В полу жили две-три скрипучки, но Тим знал, где они обитали, и обошёл их, направляясь к приоткрытой двери в коридор.
Прислушался к движениям, ничего не уловил, потянул дверь на себя, осторожно выглянул в коридор. Ожидал увидеть киллера неподалёку от лестницы, но и коридор пустовал.
Пит миновал половину первого лестничного марша и остановился. Когда почувствовал, что дал Тиму достаточно времени, чтобы добраться до второго этажа, бросил декоративную подушку на площадку между маршами.
Нервный стрелок мог открыть огонь по всему, что двигалось, но в подушку не всадили ни одной пули.
Он досчитал до пяти и бросил вторую подушку, размером побольше, потому что нервный стрелок, не расстрелявший подушку, мог ожидать, что за подушкой последует человек, и открыть огонь. Никто не расстрелял и вторую подушку. Может, этот парень вовсе и не нервничал.
*
Спальня — спальня — чулан — спальня — ванная, Тим коридором второго этажа прошёл по этому маршруту и никого не обнаружил.
Подходя к родительской спальне, услышал, как тяжёлая подушка с кресла шлёпнулась на площадку между лестничными маршами. Он схватил декоративную подушку со стула в коридоре и бросил на ближайшую ступеньку.
Пит проработал в паре с Тимом достаточно долго, чтобы истолковать брошенную подушку, как сигнал: «Все чисто», и быстро, с пистолетом в руке, поднялся на второй этаж, подсвеченный сзади солнечными лучами, которые вливались в круглое окно над лестницей.
Тим указал на родительскую спальню, они встали с двух сторон приоткрытой двери, Тим со стороны петель. Дело шло к развязке: этот парень находился в спальне, больше нигде не мог находиться.
Тим быстро распахнул дверь, проскочил дверной проём, метнулся вправо, обводя комнату пистолетом. Пит последовал за ним, только бросился влево. Никого.
Окно открыто, занавески не колыхались, ветра то не было, окно открыто, нехорошо, должно быть, этот парень оказался у окна и увидел, как Мэри пересекала лужайку перед домом.
