Быстро смеркалось, как и всегда на юге осенью. Сиреневые сумерки, промелькнув, не моргнуть и глазом, тут же превратились в ночь, впрочем, не столь уж и темную – тонкий серп месяца, звезды, редкие фонари…
Вот и здесь, на террасе, служка зажег свечи. Невдалеке вдруг послышался громкий хохот и женский визг – моряки развлекались в таверне.
Да и в кофейне уже собрался народ. В основном офицеры, торговцы… Приезжие. Местные обыватели после намаза или вечерни предпочитали проводить время дома. Что поделать – провинция-с!
Двое знакомых военных за соседним столом предложили партию в карты:
– Не составите компанию, господин поручик?
– Увы, нет, – Антон с показным сожалением развел руками. – Жду одну даму…
– А, ну коли та-ак…
Драгуны оказались понятливыми – все ж офицеры, люди чести. Дама есть дама – что уж тут говорить. Даже если она и, так сказать, особа с пониженной социальной ответственностью, а иные тут ни к кому по вечерам и не приходят!
– Марьяж, господа! – за соседним столиком послышался смех.
Ага, уже собралась компания! Судя по всему, пока что играли в бостон или винт – игры не азартные, не на интерес, а так, для веселья… Ну, и для затравки тоже! Поначалу – для смеху, потом – на щелбаны, а потом уж и на денежки!
– Ага, ага… Еще! Еще! Себе…
– Еще… еще… Эх ты ж, экий же черт выпал!
– Еще… еще… Ну-у… Господи, господи… А пожалуй, и еще! Ага-а! Есть Бог на свете! Двадцать одно, господа!
Ну, вот – добрались и до азарта! Игра сия – малость поинтеллектуальнее «фараона» называлась «квинтич», или по-простому – «очко».
– Ну-ка, ну-ка, господа, банкуйте!
Задорный юношеский голос в драгунской компании вдруг показался Сосновскому каким-то смутно знакомым…
– А дайте-ка… Ага, ага… Ну, все! Я пас, господа! Признаться, гол, как сокол! А в долг играть я у себя в Нарве разучился…
– О, Николай! Разумно, разумно. Вижу, вы молодой да ранний!
– Лучше пока кофею выпью… Хозяин! Эй, хозяин!
Нарва? Николай… Господи, неужели…
– Боже ж ты мой! – К Антону вдруг подбежал румяный парень с круглым восторженным лицом, в сине-голубом драгунском кафтане, с пудреной прической и буклями. – Глазам своим не верю! Неужто господин Сосновский? Антон Авдеевич! Сосед!
Ну да, ну да – младший Самосин! Собственной персоной. Он!
– Николенька! – вскочив, Антон распахнул объятия.
Хоть Николенька и тот еще был негодяй, но из той, прежней, довоенной еще, жизни. Поручик был искренне рад! Да и Самосин, судя по всему, тоже…
Приятели обнялись и облобызались. Как и положено землякам!
– Ах, вот же встреча! – похлопав Сосновского по плечу, Николенька обернулся к драгунам. – Господа, я друга встретил! Сосед мой, помещик Антон Авдеевич Сосновский… из наших краев!
– Вот славно! Ах, корнет, тогда и выпивку!
– Верно! Эй, хозяин… Вот же черт! – хлопнув себя по карманам, Самосин вдруг сник. – А денег-то… увы… Ладно! Тут можно и в долг.
– Ничего, дружище! Я тоже в доле, – сразу же обнадежил поручик. – Хозяин! Давай вино! Лучшее. И… что у тебя еще есть?
– Ракия.
– Ее тоже давай!
– Вот это по-нашему, по-драгунски! Вот ведь, и в пехоте тоже хваты бывают!
Выпили. Накатили еще… А что уж? Софи уж точно теперь не придет… А тут – такое дело. Встречу земляков обязательно следует спрыснуть. И иначе нельзя! Заодно и новости с родных место послушать.
– Николенька, ты как давно здесь?
– Да неделю уже! С новым пополнением.
– Понятно… Ну, как настрой?
– Турка будем мутузить!
– Молодец! А как там наши? Как батюшка твой, как брат? Неуховы? И моих видал кого-нибудь?
– Сестрицу вашу, Гермогену Авдеевну, изволил не так давно видеть! Случайно повстречал, как раз перед самым отъездом. В рощице… Ну, где старый князь Елпидистов прогуливаться любит.
– А-а!
– Ехали с мадемуазель Канюковой одвуконь.
– Значит, по добру все там.
– По добру! Да и у моих, и у Неуховых тоже…
– Вот за это и выпьем! Хозяин, тащи еще!
Софи так и не пришла… Что-то случилось? Что-то непредвиденное, что помешало назначенной встрече? Или… Или танцовщица просто забыла о ней? Так бывает у женщин.
Однако же как бы то ни было, а ситуацию следовало прояснить, благо Гюли-Гюли, она же Софи, проживала здесь же, на постоялом дворе господина Эльчи-бея Ахметова, в караван-сарае, если на восточный манер.
Так-то оно так, но, проникнуть в «женские номера» было практически невозможно, тем более – незамеченным. Разве что чисто случайно встретить танцовщицу во дворе или на улице, у входа. Только не забыть, что на женскую половину есть и свой вход, отдельный…
Проинструктировав верного Парфена, поручик отправился в полк, в полевой лагерь. Правда, на этот раз никаких строевых занятий вести не пришлось – все свободные от нарядов солдаты, по приказу командующего были отправлены в крепость – спешно достраивать укрепления. Да и нанятые у маркитантов повозки, груженные камнем, тоже направлялись туда же, делая рейсы по маршруту: старая каменоломня – Кинбурн.
