– Ты ведь будешь осторожен, верно, хранитель палубы? – сказал Меванс.
– Как всегда, – ответил Джорон.
– Вот уж не думала, что вы были корабельными друзьями, – сказала Квелл, – нам пора уходить, пока вы не начали плакать.
– Только друзья, – тихо сказал Джорон. – Будь внимателен, Меванс, – попросил он.
Они повернулись и ушли. Бегом спустились по крутой лестнице, выскочили на улицу и поспешно зашагали по пустынным улицам, мимо темных домов, в которых, даже несмотря на поздний час, хотя бы где-то должны были гореть огни.
Он погрузился в свои мысли и только в последний момент заметил, что они добрались до Великого Жилища. Он едва не шагнул к двери, потому что перестал видеть мир в нормальном свете – лишь зияющую пропасть у себя внутри, созданную чувством вины.
– Хранитель палубы. – Он услышал напряженный шепот Квелл.
Железная рука Нарзы сжала его плечо. Он поднял голову. У арки главного входа в Великое Жилище под ярко горевшими факелами стояли четыре стражника.
– Он сказал, что их будет меньше.
– Обычно их десять, – прошептала Нарза. – Нам нужно отойти в сторону.
– Четыре тела – это больше, чем я бы хотел оставить на нашем пути, – сказал Джорон. – Они привлекут внимание.
– Есть другой вход, – заговорила Нарза.
– Где? – спросил Джорон.
– Сбоку, через водопропускную трубу. Ты умеешь плавать? – спросила Нарза.
– Нет, – ответил Джорон.
Нарза посмотрела на него так, словно он был самым большим придурком на всем архипелаге.
– Значит, тебе придется нелегко, – заявила она. – Но зато нас никто не увидит.
– Ладно, – не стал спорить Джорон.
Нарза повела их вокруг здания в переулок, к крутой лестнице, которую Джорон не видел никогда в жизни. Внизу была решетка. Сквозь нее текла быстрая темная вода, падавшая вниз и исчезавшая за другой решеткой в нижней части холма. Нарза чиркнула огнивом и зажгла маленький светильник, направив его на прутья решетки, и Джорон увидел, что они надрезаны на уровне воды.
– Я уже пользовалась этим входом, – объяснила Нарза.
– Насколько здесь глубоко? – спросил Джорон.
– Глубоко.
– Насколько?
– Очень глубоко, – сказала Нарза, потом повернулась к нему, и ее черные глаза сверкнули. – Будет тяжело, – продолжала она. – У тебя появится ощущение, будто ты тонешь. Плыть придется долго, ты ляжешь на спину, я буду тебя держать. Если начнешь сопротивляться, я тебя отпущу, и ты утонешь. Ты меня понял? Супруга корабля нуждается во мне. Я не собираюсь умирать ради тебя. – Джорон кивнул, глядя на черную воду, – он ощущал такой же страх, как когда находился в тесной пещере и ему казалось, что его сейчас раздавит.
– Сначала возьми меня, – вмешалась Квелл. – Я умею плавать, но никогда не находилась под водой так долго.
– Да? – удивилась Нарза.
– Хранитель палубы, – сказала Квелл, – Нарзу волнует только супруга корабля, такова ее работа и требования чести. А я должна заботиться о тебе. Давайте сделаем так, как предлагаю я, ладно? Позвольте мне пойти первой. – Она наклонилась и прошептала Джорону на ухо: – Серин, так звали мою мать. Если Нарза вернется и не назовет ее имя, значит, плыть очень далеко и я утонула. Тогда ты должен будешь найти другой путь.
Он кивнул.
– Понятно, – шепнул он в ответ. – Ты ей не веришь?
По губам Квелл промелькнула быстрая улыбка.
– Я никому не верю, – сказала она и повернулась к Нарзе. – Я готова.
Квелл начала спускаться по лестнице. Оказавшись в воде, она посмотрела вверх, словно хотела что-то сказать, но передумала и стала ждать, когда Нарза окажется рядом.
– Делай глубокие вдохи, – проинструктировала ее Нарза. – Затем, если сможешь, расслабься, и я потащу тебя вперед. Помни, если ты начнешь сопротивляться, я тебя отпущу и ты утонешь.
Джорон смотрел, как две женщины вместе дышат, а потом Квелл легла на Нарзу, и та спросила:
– Готова?
Квелл кивнула, и они исчезли под черной водой. Джорон смотрел, как они плывут под поверхностью, одна рука Нарзы и ноги работали, и ему вдруг показалось, что он смотрит на кейшана с огромной высоты, когда тот движется на глубине. Сила Нарзы против силы воды, несколько мгновений женщины оставались в неподвижности, течение и мышцы уравновешивали друг друга, а потом исчезли под прутьями решетки в туннеле, и Джорону оставалось только сидеть и ждать. Закрыв глаза, он считал секунды и видел песочные часы и бегущий песок. Он считал и старался максимально задерживать дыхание. И обнаружил, что не может делать это долго, и на место пространства, которое в его сознании заполнял песок, пришел темный, глубокий, черный ужас.
Для него, как и для многих детей палубы, вода была чем-то обычным и одновременно символом смерти, ведь стоило в ней оказаться, как ты становился жертвой морских существ, ненавидящих тех, кто обитал на суше, но более всего – женщин и мужчин. Мало кто умел плавать, и лишь немногие решались войти в воду.
Слишком скоро он услышал негромкий свист, открыл глаза и увидел в воде Нарзу.
