– У тебя есть план?
Он покачал головой.
– Если честно, я не рассчитывал, что продвинусь так далеко.
Она начала кашлять, наклонившись вниз, к ней вернулись боль и страдание, и, когда Миас снова заговорила, супруга корабля исчезла, осталась лишь сломленная женщина.
– Квелл на свободе, Каррад думает, будто она перешла на его сторону, но он ошибается. Если я зашел так далеко, Миас, то мы сможем выбраться.
– Ты ей веришь? – спросила она.
– У меня нет выбора.
Из соседней камеры послышался шум, Джорон отпустил Миас и встал.
Дверь в камеру распахнулась, он повернулся и увидел Тиртендарн. Офицера, стоявшего у нее за спиной, Джорон сразу узнал. Гесте. Это едва его не сломало, и он с трудом удержался на ногах. На него мгновенно нахлынули воспоминания о темноте, ящике и боли в горле. Эта женщина внушала ему ужас, как и место, в котором она тогда собиралась его прикончить, котел с кровью и костями в глубинах Слейтхъюма.
– Джорон Твайнер, – вскричала Гесте, оживленная и веселая, как и всегда. – Избранник Каррад хочет с тобой поговорить. – Она втолкнула Тиртендарн Джилбрин в камеру. – Я уверена, что Миас и ее матери есть о чем поговорить. Воссоединение семьи бывает весьма бурным, так что тебе лучше уйти.
– У нас с тобой остались незавершенные дела, – сказал Джорон.
– Неужели? – спросила она и удивленно приподняла красивые брови. – Я понимаю, что у тебя могли возникнуть подобные чувства, но я лишь выполняла долг офицера. – Она отступила в сторону, чтобы выпустить Джорона наружу.
Он заметил у нее за спиной Квелл. Гесте немного помедлила, и Квелл увидела его лицо без маски.
– У тебя странное чувство долга, – сказал Джорон, – предавать свою правительницу.
Гесте улыбнулась в ответ, лицо Квелл осталось каменным. Быть может, он напрасно ей поверил?
– Ты пытаешься меня рассердить, – заявила Гесте, – но я ничего другого от тебя и не ждала. Однако я не испытываю к тебе вражды, это непрофессионально. – Когда Джорон проходил мимо нее, она схватила его за руку и прошептала: – Вот в чем разница между нами. Один из нас рожден внутри системы, а другой – узурпатор. Слабой крови нет места на борту костяного корабля. У тебя язвы настоящего слабака. Ты вызываешь у меня тошноту.
Она отпустила его руку, и Джорон подумал, не стоит ли пытаться ее ударить, но чуть дальше по коридору их поджидали два морских стража, и он понял, что это бессмысленно; он лишь даст им повод себя избить, и Гесте, несомненно, получит от этого удовольствие. Джорон отвесил ей короткий поклон.
– И все же, – с улыбкой сказал он, – именно меня хочет видеть твой хозяин. Несмотря на то, что ненавидит, – из чего следует, что я ему нужен.
Улыбка Гесте дрогнула.
– Или просто хочет взглянуть на твое лицо, когда он сообщит, что тебя ждет смерть, – сказала она. Джорон улыбнулся. – Несмотря на то, что оно отвратительно. – Он расправил плечи.
– Я команда «Дитя приливов», черного корабля, корабля мертвых, Гесте. Я мертв уже много лет, так что такими угрозами меня не испугаешь. – Он увидел, как по лицу Гесте промелькнуло недоумение, но оно тут же исчезло.
И Квелл – или ему это только показалось – стала немного выше?
– Не напрягайся, Твайнер, – заявила Гесте. – Следуй за морскими стражами.
– С радостью, – ответил Джорон.
Их путь шел только вверх. Сначала Джорон подумал, что они идут в тронный зал, и ожидал увидеть Индила Каррада, сидящего на троне, – первый мужчина за долгую историю. Но, когда они оказались на первом этаже Великого Жилища, морская стража провела его в боковую дверь, в сторону от центрального купола. Отсюда выходили не такие широкие коридоры, которые вели в меньшее здание, где Джорон никогда не бывал. Тишину нарушало лишь эхо шагов Джорона и морских стражей, и они все дальше шли по полированному каменному полу. Наконец они остановились перед высокой дверью из тщательно обработанного вариска.
– Входи, – сказала Гесте.
Джорон так и сделал, дверь, несмотря на размеры, легко открылась, и он подумал, что здесь использовали блоки и противовесы, механизмы, облегчающие поворот, как в море, где подъем и спуск крыльев стал частью жизни Джорона. За письменным столом, заваленным документами, сидел Каррад и что-то писал. Потом он откинулся на спинку стула, посыпал письмо песком и только после этого поднял голову.
– Гесте, – негромко сказал он, – ты можешь идти.
– Но…
– Я же сказал, ты можешь идти. – Женщина, стоявшая рядом с Джороном, напряглась, но потом коротко поклонилась.
– Конечно, Избранник Каррад, – сказала она, вышла из комнаты и закрыла за собой дверь.
Как только она ушла, Каррад указал на стул, стоявший напротив письменного стола. За спиной у него горели тусклосветы, а их глазницы напоминали странных призраков темноты, охранявших сидевшего за столом мужчину. Джорон шагнул вперед, стукнув о пол костяной ногой, уселся на удобный стул, обитый птичьей кожей, и посмотрел на мужчину напротив. Он был почти невозможно красив, никаких шрамов, волосы по-прежнему густые, несмотря на седину и прожитые годы. Он не сводил глаз с Джорона, оценивающе его разглядывая. Затем глубоко вздохнул и выдохнул.
