Серьезный Муффаз первым поднялся на палубу, и тут же нетерпеливые руки помогли Джорону выбраться на сланец «Дитя приливов» вместе с недоумевающими ветрогонами с «Сестры змея». Джорон окинул взглядом корабль и увидел новые, тщательно зафиксированные дуголуки, настолько чистый сланец, что на нем можно было есть, прекрасное состояние свернутых крыльев, услышал знакомое потрескивание такелажа под свежим ветром. На корме стояли Брекир и Ветрогон в разноцветных одеяниях, отчего сердце Джорона запело. Мадорра, символ несчастий, держался позади, совсем рядом с ним – Фарис в шляпе и куртке смотрящего палубы, и Джорона порадовало, что Брекир приказала ей так одеться. Однорукий Гавит что-то делал у костяных поручней.
Джорон хотел приветствовать свою команду, сказать, как он счастлив вернуться на палубу и видеть их всех, но ему не удалось перехватить ни одного взгляда. Дети палубы должны избегать глаз офицера. Джорон ощутил боль, когда подумал, что Гавит лучше других его знал и мог бы стать хранителем шляпы, но тогда ему пришлось бы научиться не стесняться офицеров, как умел Меванс.
О, Меванс. Это имя отозвалось почти физической болью в груди Джорона. Он так сильно задумался, что не заметил, как выстроились дети палубы, пока он шагал по палубе. А когда заметил, не знал, как реагировать. Он не мог говорить, обнаружил, что у него нет слов для своей команды, самым сильных и яростных женщин и мужчин, каких он знал. Они сняли шляпы и склонили головы в знак уважения. Стук его костяной ноги и тихий шорох здоровой по сланцу – и никаких других звуков, если не считать поскрипывания корабля, находящегося в состоянии покоя.
– Хранитель палубы, – с поклоном приветствовала его Брекир.
– Супруга корабля, – также с поклоном ответил Джорон.
– Мы получили сообщение Квелл. Я объяснила, что требуется от команды твоей флюк-лодки, – и как могла рассказала Ветрогону.
– Спасибо, Брекир.
Он повернулся к Фарис и собрался с ней заговорить, но у него присох к гортани язык, когда он увидел, что живот Фарис показывает все признаки поздней беременности. Теперь он понял, почему была так напряжена команда флюк-лодки, а Серьезный Муффаз и Гавит не смотрели ему в глаза. Связи между разными полами запрещены законами моря. Джорон споткнулся – он же просил Серьезного Муффаза поговорить с Фарис и Гавитом. Гнев на Муффаза грозил вырваться наружу, но Джорон его прогнал. Сейчас не время. Он знал, что не может оставить такое без внимания, но ему требовалась вся команда, ради него самого, ради Миас. К тому же он больше не командовал кораблем, и не ему решать этот вопрос. Супруге корабля предстояло разбираться с Фарис, и он с болью подумал, что единственное возможное наказание – смерть.
Покрытое шрамами лицо Фарис наморщилось, вне всякого сомнения, она радовалась его возвращению, но он увидел еще и страдание, ведь она прекрасно знала, что нанесла урон кораблю. Они обменялись понимающими взглядами, но, прежде чем Джорон успел что-то сказать, кто-то грубо оттолкнул и Брекир, и Фарис, и к нему бросилось шумное разноцветное существо в перьях.
– Джорон Твайнер! Джорон Твайнер! – прокаркала Ветрогон его имя, кружась и прыгая вокруг него. – Джорон Твайнер! – повторила она и остановилась перед ним. А потом застыла, на что способны только говорящие-с-ветром. Мадорра, моргая единственным глазом, наблюдал из-за ее спины, и на Джорона вдруг накатила волна иррациональной ненависти. Он вспомнил, что должен привести свой план в действие до того, как покинет «Дитя приливов», и сейчас ничего не мог сделать с Мадоррой. – Где женщина корабля? Где? Где? – проверещала Ветрогон.
– Она на другом корабле, Ветрогон, – ответил Джорон.
Говорящая-с-ветром склонила голову набок.
– А где плохая женщина? – спросила она уже тише.
– Квелл также на другом корабле, Ветрогон, – ответил Джорон. Ветрогон громко каркнула, то ли от радости, то ли осуждающе – Джорон не понял. – Мы нашли Нарзу и потеряли. – Он услышал общий вздох, Джорон знал, что это удар по всему кораблю, дети палубы верили, что Нарза бессмертна и неуязвима – странное и почти волшебное существо. А еще он не сомневался, что его следующие слова произведут более сильное впечатление. – И Меванс. Мы потеряли еще и Меванса.
Наступила тишина. Все молчали. Команда любила хранителя шляпы, рассчитывала на него. Джорон знал, что «Дитя приливов» станет без него другим. И вдруг почувствовал тепло рядом с собой – Ветрогон прижалась к нему.
– Печально, – сказала она. – Все печально.
– Да, Ветрогон, – ответил он.
Но больше ничего не успел сказать – раздался крик сверху.
– Корабль на горизонте!
Переживания Джорона, как и его команды, отступили на второй план, ведь этот крик указывал, что сейчас начнется действие, а для команды нет ничего важнее корабля.
Брекир шагнула вперед.
– Что ты видишь, наблюдатель? – крикнула она.
– Флюк-лодка, – раздался ответный крик, и Джорон узнал голос.
