Она продолжала смотреть вдаль, но потом медленно покачала головой.
– Я не хочу ничего брать из того, что принадлежит им, – негромко сказала она. – Ничего, ты меня слышишь? – Потом она заговорила громче: – Почему тела все еще лежат на моей палубе?
Команда тут же принялась собирать и выбрасывать за борт мертвецов.
Миас наблюдала за ними голодным взглядом, как длинноцепы, с нетерпением ждущие пиршества. Она напомнила ему Мать, полную милости и любви к тем, кто выполнял ее наказы, и не обращавшую внимания на тех, кто противостоял ее воле. Пока дети палубы очищали сланец, Джорон смотрел на ветрогонов, собравшихся у клюва корабля вокруг его Ветрогона.
Несмотря на лучшие разноцветные одежды, украшенные безделушками и перьями, Ветровидящая выглядела маленькой и измученной. Как Миас, когда он в первый раз увидел ее в камере. Ему захотелось к ней подойти, но впервые за все время он испугался ветрогонов: ведь он увидел, как они умеют сражаться. Возможно, бояться было нечего, если бы не стоявший сбоку от группы Мадорра, который не сводил единственного глаза с Джорона. И Джорон вдруг понял как никогда прежде, что они являются врагами.
– Супруга корабля. – Джорон повернулся и увидел Зафир, которая никогда прежде не встречала Миас и сейчас в смущении смотрела на женщину из легенд.
– Что, дитя палубы? – спросила Миас.
– Он еще жив, – сказала Зафир.
Миас посмотрела на офицера, на которого показывала Зафир. Это был Барнт.
– И этот жив, – доложил Леман, стоявший чуть в стороне, и Джорон увидел, что он показывает на Тассара.
Воистину Дева продолжала над ними смеяться.
– Здесь еще один, – послышался другой голос, но теперь речь шла о простом морском страже.
– Свяжите их и принесите ко мне всех, кто уцелел, – сказала Миас.
Всех принесли и бросили на корме рядом с Барнтом. Их оказалось совсем немного, и все получили серьезные ранения, но по большей части не от ударов копья, курнова или костяного ножа. Необычные раны остались от страшных ударов клювов, когтей и острых, как иглы, зубов ветрогонов. Двое умерли, пока их тащили по сланцу, их тут же сбросили за борт «Сестры змеи» – они не успевали утонуть, как их разрывали на части длинноцепы. Барнт пришел в себя, когда его прислонили спиной к мачте, а Тассар очнулся после того, как Миас бесцеремонно вылила на него ведро воды. Оба попытались разорвать веревки, но почти сразу прекратили сопротивление. Барнт смотрел на Миас, которая стояла над ним, потом прищурился, когда она отошла в сторону, чтобы на него упал свет Глаза Скирит.
– Хорошая игра, Миас, – слабым голосом прошептал Барнт и оглядел палубу – очередное тело полетело за борт. – Похоже, все, что о тебе говорят, правда. – Он посмотрел на Тассара, который застонал, и кровь из множества ран окрасила разлитую вокруг него воду. – Похоже, мне повезло больше, чем Тассару, судя по его виду.
– Ему выпустили кишки, – сказала Миас.
– Ну, в таком случае ему конец. Жаль, он был красивым мужчиной. – Барнт сплюнул на палубу. – Многие погибли в схватке с ветрогонами. Никогда не думал, что они на что-то годятся. – Он попытался улыбнуться, несмотря на боль. – Теперь я жалею о том, что мы стольких выбросили за борт, они отлично сражаются. Их можно было использовать.
– Тебе следовало бы думать о том, что ты говоришь о ветрогонах, их сейчас очень много на борту, – заметила Миас.
Барнт пошевелился, пытаясь найти более удобное положение у мачты, и оттолкнулся от палубы ногами, чтобы сесть прямо.
– Теперь мы знаем, как это работает, Миас, – сказал он. – Моя семья богата. Выбери человека и пошли его к нашему флоту. Назови цену, и тебе ее заплатят.
– А разве я говорил о цене за тех, кого захватывал? – спросил Джорон, с трудом сдерживая гнев, но Миас остановила его взглядом.
– Ты не называл, – сказал Барнт, но даже не повернул головы в сторону Джорона. – Ты их просто убивал. Но ты пират, Изгой Дарнов, мужчина, который прыгнул выше собственной головы. Никто бы не стал тебе платить. Если бы так случилось, те, кого удалось бы выкупить, умерли бы от стыда после возвращения.
Джорон сделал к нему шаг, но Миас подняла руку и остановила его прежде, чем он успел что-то сделать.
– То есть ты хочешь сказать, что мы одинаковые, Барнт? – спросила Миас.
Супруг корабля со Ста островов кивнул, его волосы прилипли к смоле, которой была покрыта мачта.
– Мы флот, разве нет? Мы остановимся, чтобы вытащить из воды врагов. У нас есть кодекс чести, мы следуем высоким путем, смысл которого не постичь низкорожденным.
Миас присела на корточки, потирая глаз под повязкой и тихо застонав от боли в суставах.
– Я точно не знаю, сколько времени я отсутствовала. А ты, Джорон?
– Около полутора лет, супруга корабля, – ответил Джорон.
