Подойдя, Женька нерешительно остановилась — как теперь подняться? Подождать, пока не приколотит? Ну не мешать же…
— Да вы проходите, девушка! — обернувшись, неожиданно улыбнулся парень.
Да, да, именно парень, а не мужик — навскидку молодому человеку можно было бы дать лет шестнадцать или даже все восемнадцать. Симпатичный. Карие глаза, мускулистый, аккуратная стрижка с темно-русой челочкой, чуть вытянутое, несколько скуластое лицо, прямой нос, тонкие губы и взгляд… можно сказать, заинтересованный, восхищенный. Или это просто так показалось?
Черт! А у него еще и наколка на правом предплечье… Но не тюремная, нет, скорей, юношески-романтическая — какой-то корабль.
— Да вот, наколол по дурости, — перехватив ее взгляд, чуть смутился парень. — Теперь не знаю, как и свести эту чертову каравеллу!
— А вообще-то красиво, — улыбнулась Женя.
— Правда красиво? Вам точно нравится?
— Да, красивый кораблик… Только паруса какие-то смазанные…
— Так ветер же! А вы вообще к кому?
— Директор у себя?
— Да-а…
— Женечка! — из распахнутого окна выглянул директор Дома пионеров Аркадий Ильич Говоров. — Вы какими судьбами здесь?
— А я, Аркадий Ильич, к вам! Поговорить бы…
— Так заходите, поговорим! — рассмеялся директор. — Только осторожнее, не вляпайтесь в краску — у меня тут везде ремонт.
— Да я вижу!
Ремонт затронул и директорский кабинет — вся мебель была выдвинута в сторону, а диван и вообще вынесен в коридор. На книжном шкафу с папками и журналами стоял радиоприемник «Спидола»:
— напевала Аида Ведищева.
— Так о чем вы, Женечка, хотели поговорить? — сделав звук потише, поинтересовался Говоров.
Услышав про поход, он широко улыбнулся и тут же закивал:
— Ну да, ну да. В конце недели выходим… На пять дней! У нас тут как раз Петряев Виктор Петрович кружок туризма ведет, на полставки. Учитель физкультуры из первой школы… Вы ведь там же учились? Не помните?
— Нет, — помотала головой Женя. — Он уже после меня пришел.
— Ничего, сладитесь! Человек он хороший, добросовестный и дело свое знает…
— Ну здорово! — Женька вдруг засмущалась. — А он меня возьмет?
— Возьме-от! — тут же заверил Аркадий Ильич. — Хоть еще один взрослый будет, а то там одни дети, ну, подростки еще. Десятиклассники… Да вы, верно, многих знаете — Коля Ващенков, докторши нашей сынок, Вера Тимофеева… еще Марина Снеткова, комсорг… Еще Николай Кныш попросился, хоть он уже и не школьник — в ЛДОКе работает, но все равно еще несовершеннолетний. Но парень серьезный, рукастый… Да вы его видели на крыльце, он нам с ремонтом помогает.
— Этот? Хм… Ну да, серьезный…
— Еще и рыбак заядлый… Семушкиной Анны Кузьминичны племянник. Она на Южной живет, верно, знаете?
— Знаю. Мы у нее молоко берем.
Ага, значит, вот кто там такой рукастый! Что ж, в походе это очень даже пригодится!
— Так что, можно собираться, Аркадий Ильич? Вы когда точно уходите? И можно узнать — куда?
Говоров почему-то смутился:
— А вы, Женечка, приходите в субботу, с утра. Вот как сейчас примерно… Виктор Петрович как раз и явится, ребята… Инструктаж будет…
— Приду обязательно!
— Да, забыл сказать… — уже прощаясь, негромко проговорил директор. — Поход-то у нас — водный. Второй категории сложности… Вы на байдарке когда-нибудь пробовали?
На байдарке Женька пробовала. Еще на первом курсе… Но так, не очень активно. Впрочем, грести могла… И главное — вторая категория! Всего-то пять дней… А парнишка этот, Николай, очень даже симпатичный!
Загореть-то успел…
Поставив молоко в холодильник, Женя завела мотороллер и покатила на почту. В отделении оказалась очередь. Судя по количеству людей — минут на двадцать, не так уж и много. Тем более — от Тыниса бандероль…
— А кто последний? Вы?..
— Женя, привет!
Девушка резко обернулась и увидела Максима Мезенцева, старую свою, еще детскую любовь, а ныне — милиционера, сотрудника местного уголовного розыска.
Несмотря на жару, Максим был в пиджаке, точнее сказать, в серой пиджачной паре. Ну, так у него, наверное, там кобура! Вот и надел пиджак, чтобы людей не пугать.
Подумав так, Женечка улыбнулась. Расплылся в улыбке и Макс:
— Я тоже тебя рад видеть! Катька сказала — ты недавно приехала…
— Да. В поход вот ухожу — для зачета.
— А к нам…
— Не-а! У нас нынче в суде практика.
— Это плохо, что в суде… — Мезенцев вдруг посерьезнел и, понизив голос, сказал: — Знаешь что? Ты меня на улочке подожди… у афиши… Разговор есть…
Ах, разгово-ор… Интере-есно!
— Девушка, вам чего? — прервала Женькины мысли работница почты. — Ах, бандероль… Квитанцию давайте! Ага… Распишитесь… А вам, молодой человек, что?
— А мне «Технику — молодежи». Вон тот журнальчик, с Луной.
— Да где вы там Луну-то видите?
— Ну с лунной поверхностью… Спасибо!
Протянув рубль, Максим забрал сдачу и поспешно вышел на улицу, где его ждала Женька. Она стояла у афишного стенда, рассматривая рекламу нового фильма «Бриллиантовая рука».
