Утро выдалось солнечным и жарким! Прошедший вечером ливень словно бы вымыл с мылом улицы, деревья, дома… Все сияло чистотой, а над дальним лесом поднималась и тут же таяла белесая туманная дымка.
Грузовик «ЗИЛ-130» со щегольской бело-голубой кабиной подъехал к Дому пионеров ровно в десять часов. Шофер — молодой парень в летней полотняной кепке — ловко спрыгнул на землю и, поздоровавшись с физкультурником Ширяевым, махнул рукой:
— Ну что? Можете загружаться… Меня Юрием зовут.
— Очень хорошо, Юрий, — кивнул Виктор Петрович и обернулся к ребятам: — Ну все, грузимся. Помним — сначала «калоши», потом деревяхи и кости.
Деревяхи и кости составляли каркас байдарки, прорезиненная же «калоша» — то, чем каркас обтягивался. Все довольно тяжелое, громоздкое, поэтому лодки грузили парни, и хорошо, что среди них оказался Николай Кныш… да и еще и сам Ширяев поспешил на помощь…
— Так, девчонки, тащите палатки, рюкзаки… А ящик? Ящик с тушенкой где?
— Да мы уже его погрузили, Виктор Петрович!
— Хм… хорошо… Теперь тент давайте… Ага… Котелки, пилы… Коля, проверил? Тросики не забыли?
— Нет, Виктор Петрович!
— Смотри-и…
Взяв фотоаппарат, Женька невольно залюбовалась Николаем… нет, не домашним мальчиком Коленькой Ващенковым, а Николаем Кнышем, племянником Анны Кузьминичны Семушкиной, у которой ее семья брала молоко… Николай был в темных рабочих брюках и выгоревшей светло-голубой майке. Как он улыбался, когда поглядывал на Женечку, как шутил, подбадривая ребят… как перекатывались мускулы под его загорелой кожей…
Когда заканчивали погрузку, Женя откинула крышку футляра фотоаппарата «Зоркий» и сделала пару снимков, стараясь, чтобы в кадр попал Кныш. Пленку нужно было беречь, не так много ее и удалось купить — всего-то две упаковки на шестьдесят пять единиц. Ну все-таки около шестидесяти кадров… должно бы хватить… да у других еще есть… Директор Дома пионеров не обманул — казенные фотоаппараты выдал. Правда, старые, списанные: — два «Зорких» и еще «Смена». Такие, что не жалко было бы утопить. Впрочем, вполне рабочие.
— Все, девчонки! Залезаем! — осмотрев загруженный кузов, распорядился Ширяев.
— Женя, давай! — свесившись с кузова, Николай протянул руку…
Надо же — джентльмен! Ну что ж… Женьке было приятно.
— Жень, ближе к кабине садись, отсюда снимать хорошо.
— Спасибо!
Две девушки — Олечка Ляхова и Тимофеева Вера — забрались в кабину к водителю, остальные десять человек, включая кружковода, с относительным комфортом разместились в кузове, на «калошах» и палатках.
— Все? Ничего не забыли?
— Все, Виктор Петрович!
Кивнув, Ширяев повернулся и постучал по крыше кабины:
— Поехали, Юра!
Рыкнув мощным движком, «сто тридцатый» плавно повернул со Школьной на Советскую и, набирая скорость, выехал на пригородное шоссе…
Затрясло… Заклубились позади желтые клубы пыли… А когда попадались встречные машины или кого-то обгоняли, только песок на зубах скрипел!
Хорошо, что вскоре свернули на лесную дорогу! Грузовик резко снизил скорость, да и пыли тут не было…
Пришло время и запеть! Пусть пока и без гитары…
— Плачет девушка в автомате… — затянула Марина Снеткова.
Остальные тут же подхватили:
— Кутаясь в зябкое пальтецо!
Вот так дальше с песнями и ехали. Даже Ширяев, и тот подпевал, и вообще, как-то стал выглядеть куда менее строго.
Где-то часа через полтора впереди вдруг резко посветлело…
— А вон она, речка! — привстав, указал рукой Костя Росляков, высокий стеснительный парнишка с кудрявой челкой. — Это что, Мокша уже?
— Ну да, она, — рассмеялся Петрович. — Станция Березай, кто приехал — вылезай!
Проехав еще несколько десятков метров, грузовик остановился…
— Дальше не поеду, завязнуть боюсь, — распахнув дверцу, пояснил шофер.
— Ничего! — улыбнулся Ширяев. — Дальше мы сами все донесем. Вода-то — вот она… Ну что расселись? А ну, вылезай, разгружаемся!
Выгрузившись, ребята, помогая друг другу, принялись собирать лодки. На собранный трубчатый каркас натягивали «калошу» — дело не такое уж и сложное, но требующее определенных навыков. Как и сама посадка в байду…
— Женя, вот смотри… — немного стесняясь своей взрослой напарницы, показывал Коля Ващенков. — Когда забираешься, на «кости» не становись — перевернешься… особенно когда лодка пустая…
— Вот-вот, — подойдя, Петрович проверил лодку и обернулся к остальным: — Кто первый раз — вы Колю слушайте…
Да уж, в первый раз в водный поход отправились только двое — Женька да Николай Кныш… Впрочем, основные азы кружковод не уставал напоминать и остальным.
— Если вдруг лодка перевернулась, что делаем? А, Оль?
— Подныриваем под лодку… пропускаем над собой… потом — выныриваем!
— А если мелко?
— А если мелко… — Оленька ненадолго задумалась, подергала себя за косичку. И улыбнулась: — А если мелко — просто встаем на ноги!
— Молодец! — довольно покивал Петрович. — Ну все… Переодеваемся! Немного перекусим, и, так сказать — вперед, заре навстречу!
