Совсем недавно Дорожкины получили двухкомнатную квартиру, располагавшуюся на первом этаже деревянного двухэтажного дом на Советской улице, можно сказать, в самом центре. Подобные домики, выкрашенные в разные цвета, вытянулись целой линией по четной стороне улицы и тянулись от столовой почти до главной площади. Как водится, имелся и огородик, и палисадник, окруженный невысоким штакетником. Да еще к дому была подведена вода — чем Катя очень гордилась!
— О, вот эту сейчас…
Зазвучала весьма необычная музыка, явно электронная…
— Кит Бекингем играет на хаммондоргане, — взяв конверт, прочитала Женя. — О! Это, кажется, «Йестедей»!
— Ну, так тут и написано — «Фантазия на темы битлзов»! Дж. Леннон и П. Маккартни. — Катя засмеялась и прислушалась — не проснулась ли Светочка? Нет, все было тихо — спала.
— О, да тут еще «Алло, Долли»! И «Караван»! — восхитилась гостья. — Хорошая пластиночка! Где купила?
— Так там же, в ОРСе. Где и радиолу.
— В кредит?
— Не, она недорогая — пятьдесят семь рублей с копейками.
— Хорошая, — снова похвалила Женечка. — А что-то я Игоря не вижу? На службе?
— Ну так где еще? — хмыкнула Катерина. — С грабежом этим, с убийствами… Да и так-то работа у участкового — сама знаешь… Но Игорьку нравится.
— Это самое главное, чтобы нравилось!
— Вообще, сейчас полегче — оба работаем. Я все там же, на молокозаводе, контролером… Когда-то с семидесяти рубликов начинала — учетчицей, а сейчас девяносто восемь рублей оклад! Да еще премии бывают. Так что ничего, жить можно! И коллектив у нас хороший, дружный… Между прочим, переходящее Красное знамя к Первомаю получили!
— Какие молодцы!
— А еще меня профоргом недавно выбрали… Представляешь? А я им и говорю, у меня же ребенок… скоро, может, и второго заведем! А они — нет, давай! Ты молодая, справишься.
Молодая… красивая — кровь с молоком!
Женя незаметно вздохнула и даже в чем-то позавидовала подруге. И впрямь, совсем еще молоденькая — двадцать лет, а уже и замуж вышла, и родила, и на работе полный порядок… Профорг! А она, Женя Колесникова, чего за это время добилась? На третий курс перешла… почти… Учеба, учеба, учеба… Такая вот, полудетская еще, жизнь. Иное дело — Катька…
— Кать… А Игорь все время на работе пропадает?
— Да частенько. Бывает, и посреди ночи вызовут… Но я не то чтоб привыкла, но… Знала же, за кого замуж выходила! Так что — живем.
— Завидую вам, — честно призналась Женька.
Катерина рассмеялась и обняла подружку за плечи:
— Ничего, Женечка! Выйдешь и ты замуж, никуда не денешься! Не переживай…
— Ладно, Кать… пора мне. Еще в поход собраться.
— Когда уходите?
— Завтра, с утра… Не знаешь, почта сегодня работает?
— Работает, хотя и воскресенье. Правда, до обеда… и только междугородняя связь… телеграммы еще принимают…
— Загляну. Папа просил «Советский спорт» купить…
Простившись с подружкой, Женя завела мотороллер и покатила на почту. С утра еще было солнышко, но сейчас, ближе к обеду, небо уже затянула фиолетовая дождевая туча. Не хотелось бы попасть под ливень… Но, пожалуй, успеет. Вот уже и почта…
— Здравствуйте! Мне «Советский спорт», пожалуйста!
— Газеты-журналы не продаем! Обслуживаем только межгород и телеграммы! — Сидевшая за стойкой девушка в красном платье, качнув золотисто-каштановыми локонами, недовольно вскинула глаза и воскликнула: — Ой… Женя! Привет! Как Юлька?
— Вся в экзаменах.
— Поня-атно…
Ковалькова Рита! И что она здесь забыла, интересно? Работает?
— А я тут Люду Андроникову подменяю, — улыбнулась Ритка, — пока та в отпуске. Денежка хоть и небольшая, но не лишняя.
— Уж, конечно, не лишняя, — согласно кивнула Женя.
Поднявшись на ноги, Рита бросила на стойку газету:
— Вот твой «Советский спорт». Три копейки!
— Спасибо, Рит!
Тут Женьку оттеснил плечом какой-то только что вошедший дедок, дачник, в старом чесучевом пиджаке и помятой шляпе.
— Девушка, мне в Ленинград позвонить, срочно!
— Переговоры заказывать будете?
— Нет, мне по номеру.
— Тогда — третья кабина… и ждите.
Что-то недовольно ворча, дедок проследовал в кабинку…
— Кого только здесь не увидишь! — покачала головой Ковалькова. — А вообще — работать можно. Я же не почтальон! Сейчас вот письма рассортирую — уже и рабочий кончился… — Она показала кипу конвертов: — Таллин… Рига… Сыктывкар! Откуда только не пишут!
— А из Риги… Это, случайно, не нам? — насторожилась Женька.
— Ну да — Колесниковой… Забирай!
— Спасибо!
— А я тут дальше буду. Не работа — песня! Таллин — Рига — Сыв-тыв… Черт! И не выговоришь-то даже!
— Девушка, вы мне Ленинград-то дадите?
— Тьфу ты, забыла совсем!
— Ладно, Рит, я побежала…
Да и пора уже было бежать — с улицы стали доноситься раскаты грома…
Собираясь домой, Дорожкин заглянул по пути в дежурку. На работу он сегодня возвращаться не собирался, но мало ли, вдруг что-то срочное. Игорь нынче был «дежурным от руководства» или, как шутили местные милицейские остряки, «смотрящим». Если вдруг что…
— Есть чего, Никанорыч?
