— Не ниточка, а паутинка! — невесело хохотнул Ревякин. — Говорю же — вилами по воде. Ты только не вздумай про это следователю рассказать! На смех поднимет и бездельниками обзовет. И будет, между прочим, прав!
Потянувшись, Игнат подошел к окну… и выругался:
— Нет, ну ты только посмотри! Сорокин до сих пор сидит, лясы точит. Вот же бездельник! Постой-ка, Макс… — обернувшись, замначальника вдруг потер руки и хитро подмигнул коллеге. — Вот мы кого пошлем книжку искать!
— Так он уже там был, на Южной! И, видимо, ничего не нашел.
— Думаю, что и не искал… Да, пошлем! Заодно пусть, наконец, подворный обход сделает. Утром доложит.
Вновь поставленной задаче бездельник участковый явно обрадовался, но виду не показал, выйдя из кабинета Ревякина с самым кислым видом… Взяв в шкафу для хранения всякого хлама (старых вещдоков) небольшой кусочек полиэтиленовой пленки с чьего-то разграбленного парника, Сорокин сунул его в папку и, махнув рукой дежурному, отправился на Южную улицу. По пути заглянул на автостанцию, глянул расписание и позвонил из автомата в Тянск… явно какой-то даме.
— Слышь, Зая… я сегодня пораньше буду… Можем в киношку сходить, а потом… Вот и я говорю! Ла-адно, разберемся… Кстати, ты «Ошибку резидента» смотрела? Хороший, говорят, фильм…
Повесив трубку, молодой человек отправился выполнять задание. На юном лице его играла самая мечтательная улыбка. Но тут его словно что-то ударило: он вспомнил про тот замызганный листочек, на который в прошлый раз не обратил никакого внимания, — а вдруг он выпал как раз из книжки потерпевшей, а его ветер унес? Нет, не унес! Листочек валялся там же, в кустах у лужи… Без всякой брезгливости молодой человек запаковал его в полиэтилен, положил в папку и, глянув на часы, побежал на автостанцию. Он еще успевал на четыре двадцать…
Повезло и здесь, и не только с автобусом, но, и с соседкой, которой оказалась одна говорливая бабуля лет семидесяти. Жила она на Исполкомовской, а оттуда до Южной — рукой подать.
— А что, Гликерья Федоровна, подруги у вас на Южной улице есть?
— Дак как же не быть-то?
— И часто вы к ним в гости ходите?
— Да кажный день! И-и-и, милай! На крыльце посидим, чайку выпьем, да в карты, да посудачим… Так уж теперь наше дело — пенсионерское!
— А в субботу, к полночи ближе, соседки ваши никого чужого на улице не видали, не рассказывали?
Поправив цветастый платок, бабуся задумалась:
— Чужих — нет, не видали. А то сказали бы! А на Федьку Потанина жалились. Ен, Федька-то, на мотопеде своем кажной день так и пали́т, так и пали́т до полночи! Спать, паразит гадский, мешает! Давно хотели в милицию про него… Дак ты уж разберись, милай! Ен там же, на Южной, с дедом своим живет, Тимофеичем! Ой, такую махру Тимофеич курит, такую махру! Вот как-то…
— Так Федька этот и в субботу ночью катался?
— Говорю ж — кажный день. А по выходным — особливо! Танцы в клубе-то, девки! Вот и пали́т.
— Ничего, Гликерья Федоровна. Разберемся!
Подходя к отделению, Максим услышал раскаты громового хохота, доносившиеся из дежурки. Что ж, уж такая милицейская служба — всякое случается, иногда и такое, что животики от смеха надорвешь.
Хмыкнув, молодой человек поднялся по крыльцу и нос к носу столкнулся с начальством. Верховцев с Ревякиным стояли в коридоре и как-то странно поглядывали на участкового Сорокина, скромно притулившегося в уголке, у стенда «Навстречу великому юбилею!».
И чего они тут столпились? Сорокин, что ли, чего учудил? С него станется…
Поздоровавшись, Мезенцев хотел было пройти к себе в кабинет, да Ревякин придержал его за локоть:
— Максим, ко мне зайди. — Сказав это, Игнат повернулся к Сорокину: — И вы, товарищ младший лейтенант, тоже!
Ну точно что-то тот натворил, раз на «вы» и по званию.
— Ладно, ты тут разберись… с этим, — поправив китель, усмехнулся Иван Дормидонтович. — А я в райком. За новый труп оправдываться. Думаю, и за старые тоже еще прилетит… Э-эх… В общем, к вечеру буду. — Махнув рукой, начальник покинул отделение, по пути отругав только что появившегося Дорожкина за опоздание на работу! Рабочий день в отделении начинался с восьми, а сейчас уже было пять минут девятого!
— Чего это с ним? — войдя, пожаловался Игорь. — Как собака, на всех кидается… Случилось что?
— Пошли. — Игнат коротко кивнул и зачем-то пригладил короткие, подстриженные ежиком волосы…
В кабинете было душно, и Ревякин первым делом распахнул форточку.
— Садитесь, чего встали-то? — кивнув на стулья, замначальника уселся за стол. — Даже не знаю, с чего и начать… Да хоть вот… хм… с вещдока! Макс! Ты про книжку говорил…
— Так что, нашли, что ли? — встрепенулся Максим.
— На-ашли-и… Есть у нас тут… искатель… Даже в дежурку принес — зарегистрировать…
— Сами ж сказали — книжку искать… — шмыгнул носом Сорокин. Выглядел он вялым и невыспавшимся… Ну точно, у Верки был. Эх, Вера. Вера…
— Вот я и нашел… листочек… — младший лейтенант вытащил его из папки.
