– Не сомневаюсь. Скорее всего, это будет в тюремном лазарете после заморозки для удаления зуба, – улыбнулась псевдо-Лебедева, – шикарный конец для прямой наследницы Чинизелли. Признаться, затевая эту небольшую аферу, я рассчитывала на другой конец, ведь один из моих «пациентов» обещал помочь переправиться за кордон…
– Кто же?
– Этого я вам, конечно, не скажу. Теперь что касается квартирных краж… если можно так их назвать.
– Отчего же нельзя?
– Ваши называли это экспроприацией, – тонко улыбнувшись, произнесла «мадемуазель». – А тут еще и добровольная: они сами приезжали, сами заботливо рассказывали, где у них хранятся заначки, когда в доме никого не бывает, где ключи взять… некоторые, кстати, сами и отдавали.
– Думая, что теряли?
– Они вообще ничего не думали, – вежливо поправила она, – поскольку ничего не помнили. Ну а дальше дело техники: доставить на место «отмычку» – малолетнего ублюдка, склонного к воровству, и дать команду по телефону.
– Неужели это возможно?
– Для меня – да, – просто, без всякого позерства призналась Дора, – после нескольких сеансов я могу установить раппорт и по телефону, без личного контакта.
– В самом деле?
– Желаете следственный эксперимент? – тонко улыбнулась она. – Хотя вы в силу профессии наверняка слабо поддаетесь внушению…
– Да уж, лучше не стоит. Да, но кражи кражами, а как быть с убийствами?
– Что вы имеете в виду?
– Убийство кассирши, похищение сумки с деньгами?
– Это вам надо Левушку спросить.
– Вы Божко имеете в виду? Он ваш родственник?
– Именно. Племянник – шалопай. С детства висел у меня на шее, сбежал на фронт, вернулся инвалидом. Вот так и разобиделся на весь свет.
– Как его настоящая фамилия?
– Сами у него спросите.
– Он тоже владеет вашим ремеслом?
– Это не ремесло, это дар. Он или есть, или нет. Но Левушка никак с этим не может смириться, все экспериментирует.
– Значит, история с убийством кассирши – его фиаско?
Она промолчала.
– А попытка ограбления сберкассы в Сокольниках?
– Послушайте, как это… гражданин капитан?
– Да, все верно.
– Благодарю. Если вы и так все хорошо знаете, так уточните детали у него. Я буду говорить только о том, что касается лично меня.
– Хорошо. Расскажите об убийстве жены Зубова – это же вас лично касается?
– Зубов, – эхом повторила она, – ну если кто и заслужил виселицы, так этот нувориш, влезший в чужой кабинет. Да, это мой пациент, ездил под гипнозом возвращать мужскую силу… сами понимаете, молодая жена… Признаю, мое фиаско – выяснить, когда он заявится домой пообедать, и не выяснить, что может прийти супруга. У мальчишки от неожиданности началась паника, наложилась ненависть к мачехе, возможно, прозвучали громкие слова… так и получилось.
– Что же, мальчишку натаскивали только на профессора?
– Ну хорошо, хорошо, – снисходительно согласилась «мадемуазель», – я натравила его на добрейших Луганских… просто чтобы проверить управляемость, ну и в расчете на деньги. Я же не знала, что в шкатулке оружие. Я собиралась ее потихоньку вернуть в один из визитов, но Левушка меня опередил.
Волин вежливо уточнил терминологию:
– Левушка – вор и убийца.
– Это как вам угодно, – отмахнулась Дора, – вы грамотный, разбирайтесь. Ну что, писать-то будете?..
…Псевдо-Божко поступил в полное распоряжение лейтенанта Яковлева. Там мало что можно было напортачить. Как минимум по двум эпизодам – по убийству Божко Юлии Владимировны и по нападению на сберкассу в Сокольниках – все было гладко.
Изысканы данные медосмотров гражданки Божко, произведенные при оформлении на работу, в том числе результаты санирования полости рта. И практически с полной уверенностью можно было говорить, что фрагмент верхней челюсти принадлежит именно Юлии. Еще раз тщательно обшарили котельную, саму полость котла – обнаружились и другие частицы костных тканей, уцелевших в золе. Экспертиза подтвердила признаки подчисток в изъятом у самозванца удостоверении. Яковлеву требовалось только своевременно выкладывать на стол все эти непробиваемые козыри. Впрочем, сам псевдо-Божко, морща свое смазливенькое личико от боли в ушибленной головушке, не особо-то и отнекивался.
Что до сберкассы в Сокольниках, то все-таки нашелся человечек, который подтвердил, что именно Божко выбежал после того, как в зале послышался выстрел. Бывший сержант Шамшурин опознал его как добровольного помощника, который отрекомендовался первым прибывшим на место происшествия. Пальцевые отпечатки, снятые с маузера, из которого был произведен выстрел, его. Эксперты подтвердили, что записка, хотя и написана печатными буквами, выполнена той же рукой – псевдобожковской.
Вот по эпизоду с похищением сумки было глухо, Левушка стоял насмерть, но тут никто на быстрый успех и не рассчитывал. Памятуя о докладе Кашина о характере обнаруженного следа около сорванной пломбы, Волин серьезно подозревал, что тетушка Дора с ним недостаточно откровенна. Да и чего ей с ним откровенничать, если рассудить здраво.
Ох уж эта тетушка Дора!..
