— Поможем, — кивнул Палыч и позвал с собой железнодорожника, чтобы не оставлять его с глазу на глаз с Яковлевым.
Тот вслед крикнул:
— Обязательно сообщите, в каком он отделении! — вслед крикнул лейтенант.
— Так точно! — прежним манером отозвался Акимов.
Они потащили Кольку к машине, и тот, вися на руках между Палычем и железнодорожником, смог тихо доложить:
— Марков, учащийся из дэпээр, зачем-то пырнул ножницами кассиршу, сумку забрал с получкой, я за ним погнался, он влез на мост… Сергей Палыч, он сам спрыгнул.
— Что, прям с сумкой сиганул? — удивился Акимов.
— Без сумки, без.
— Куда же она делась?
— Я не знаю… наверное, сбросил по дороге, пока мы бежали.
— Понял. Где бежали?
— От училища наискосок, квартал, где дровяные сараи, через лесополосу выскочили на пути, в трех сотнях метров от моста…
Они уже были около машины, и фельдшер поторопила:
— Сергей Палыч, мало времени, опасно.
— Простите, — сказал Акимов и, пристраивая больного в «Скорой», дал ему ценные указания:
— Если лейтенантик дернет на допрос — крути фиги, ссылайся на то, что болен, температура, несовершеннолетний. Доложу Сорокину, говорить только с ним, уже потом… в общем, ни слова без нас, понял?
— Сергей Палыч, сумка! — простонал Колька.
— Я понял, понял, — заверил Палыч, — езжай лечись. Осторожно.
Когда «Скорая» уехала, железнодорожник спросил:
— Пойду и я?
— Погоди, покурим. — Сергей уже прикинул в голове: из конторы Яковлев еще не выходил, значит, до того, как появится, пара-тройка минут есть. Он достал папиросы, предложил парню и спросил:
— Как тебя звать?
— Мы с вами тезки, а фамилия — Мурашкин.
— Приятно. Серега, ты видел, что произошло?
— А ты что, не видел?
— Нет, я со станции шел.
— Тогда да, видел кое-что. Мы как раз грузили, тут кто-то крик поднял. Вижу: двое лезут по конструкции, а есть у нее заземление или нет — никто не знает. А ведь гроза.
— Понял. Что дальше?
— Первый влез на мост, потом остановился и вцепился в железяки, второй — этот, которого грузили, Пожарский, что ли?
— Да.
— Ну вот к нему идет и руки тянет…
Сергей, холодея, уточнил:
— Не понял. Он что, к нему прикасался?!
Мурашкин признался, что теперь не уверен:
— Вроде бы дотронулся.
— Но… хотя бы не толкал?
— Что за вопросы?
— Обычные вопросы. Почему тот, первый, упал?
— А вот не знаю — упал или нет. Он как будто сам прыгнул.
— Но Колька его точно не толкал?
Мурашкин молча пожал плечами. Акимов спохватился и перевел на другое:
— Что за состав проходил, не заметил?
— Как не заметить, заметил. Сами их с утра и грузили.
— Что за груз?
— С расчистки площадки под новые цеха. Металл, арматура и прочее.
— А тип вагонов?
— Полувагоны, платформы открытые.
— Ага. И металлолом… ох, мать честная, — Акимов потер лицо, потряс головой, — ничего себе. Серега, а ты вот сказал, что первый цеплялся за мост. То есть у него обе руки были свободны?
— Верно. Обе руки были свободны, во, смотри сам, — и Мурашкин соединил руки кренделем, обнимая невидимую березку.
Все, кончилось время, из конторы показался начальственный Яковлев:
— Лейтенант, ко мне!
Мурашкин, сплюнув, отметил:
— Нарисовался. Ну, бегите на зов, а мне пора, — развернулся, прошел уже несколько метров, и тут его окликнул Яковлев:
— Гражданин, вы куда? Идите на место происшествия, нужны свидетели.
— Уже бегу, — то ли пообещал, то ли послал парень и тихо добавил: — Надо — пусть записываются на прием.
— А если я позову? — пожимая ему руку, спросил Акимов.
— Своим без очереди, — успокоил Мурашкин, — бывай, пока.
Он ушел, а Яковлев снова возопил:
— Акимов, заснул там, что ли?
Сергей прошел в контору, сразу взялся за телефон, попросил город, потом отделение. Отозвался Саныч:
— Остапчук.
— Ваня, это Акимов. Тут такое дело… — стараясь говорить как можно лаконичнее, он описал происшедшее.
— Ничего себе, — помолчав, проворчал Саныч, — и что?
— Я так полагаю, срочно народ на обходную тропу, от училища к железной дороге, через дровяные сараи, лес и пути.
— Что ищем?
— Я же сказал — сумку с зарплатой.
— Ну-ну.
— Принято?
— Да. Принял, — ответил Остапчук и повесил трубку.
Акимов тоже. И тут же Яковлев с интересом спросил:
— Что это сейчас было? И как у тебя собака работать будет, когда стадо бизонов пройдет по кустам?
— Собака поработает ровно до проезжей части и там потеряет след. А так, может, и матценности найдутся, — дружелюбно объяснил Сергей.
— Порядочки у вас, — ухмыльнулся Яковлев. — Каждый свои решения принимает, и никакой субординации.
— Я как раз хотел доложить, — объяснил Акимов, — что получена информация о том, что похищенная сумка с зарплатой для ремесленного училища может находиться по маршруту…
— Сперва эта глупая демонстрация со «Скорой», теперь вот это… — перебил его Яковлев. — Это ведь сокрытие следов в чистом виде и самоуправство.
— А мы ведь действовали по инструкции, — заметил Сергей, — оказывали помощь потерпевшему.
— Потерпевшего сейчас по кускам собирают.
— Что же хорошего, если еще и другой мальчишка ногу потеряет, а то и умрет от заражения крови?