Отлично. Не существует лучше способа привести мысли в порядок, чем сосредоточиться на готовке. Особенно если делать это не на общей кухне, где под ногами путаются всякие любители кофе. У нас вечеринка на двоих! Я прикинула, чего не хватает в апартаментах, и пока Артем бегал на кухню добывать недостающее, доковыляла до шкафа и натянула платье – приличное, для разнообразия. Полоснуло резкой болью в груди, голова закружилась. Пришлось вернуться в постель и сесть смирно. Кажется, одно желание именинника уже исполнилось. Никуда я отсюда не денусь!
Вскоре в апартаментах появилась стопка салатниц жизнерадостных цветов, нераспакованная затейливая пластиковая терка с кучей насадок, обещающая оставить пальцы в целости и сохранности, и три сковороды на выбор. Пока я силилась подняться с кровати, Артем нырнул в холодильник и бодро отчитался, что же все-таки у нас есть из еды. Страшно воодушевился на перечислении видов сыра. Надо признать, закупалась Кира не особо по списку! Тяготела к продуктам с низкой жирностью, путала подсолнечное масло с оливковым и зачем-то сложила специи в холодильник. В основном это были непонятные арабские смеси, причем в промышленных масштабах – хватило бы на весь ближний Восток. Вместо батона она осчастливила меня хлебом для сэндвичей с длиннющим сроком годности, по виду напоминающим мою любимую губку для уборки. Апофеозом стали колбаски – острые и копченые, к пиву.
– Класс, – оценил Артем наши запасы. – Из этого получится то, что я хочу?
– При определенных стараниях, – подтвердила я, оставив попытки подняться и обессиленно откидываясь на подушку.
Впервые за долгое время сделала безболезненный вдох и поняла, что не встану. Ни за что. По крайней мере, так, чтобы не упасть. Замерший у раскрытого холодильника именинник обернулся, с сыром в руке и сосредоточенной гримасой. Окинул меня догадливым взглядом и вздохнул.
– Может, пиццу и в Поток? – предложила я с надеждой.
– Пф-ф-ф, сам приготовлю, – огорошил он, – а ты расскажешь как. Будет весело!
Я поперхнулась, дурацкая терка вмиг показалась острозаточенной гильотиной, куда ребенок собирался сунуть голову.
– Я справлюсь! – Он приосанился и важно напомнил: – Я взрослый, мне уже десять.
Спорить я была не в состоянии, да и мелькнула мысль – ему с бессмертными гадами сражаться, а тут какая-то терка… И нож. И миксер. И раскаленная сковорода. Подумаешь! То ли в кои-то веки поверилось в лучшее, то ли к обезболивающему прилагалось отупляющее. Я расслабленно укрылась одеялом и принялась командовать. Холодильник хлопнул раз сто, все тарелки и поверхности заняли разложенные продукты. Артем задумчиво выслушал ценные указания, взъерошил рыжие вихры на затылке и заявил, что пирог ему не очень-то хочется. Еще бы, это тебе не по списку всякое покромсать! Хотя насчет «кромсать» я погорячилась. Зелень, огурцы и помидоры были варварски зарублены, оливки отметены как «фу, гадость». Яйца пошли частично со скорлупой – кальций не лишний, а вот сыр голодный ребенок натирал осторожно, усердно и подозрительно долго. Когда я опомнилась и потребовала предъявить миску, оказалось – она с горкой. И это при том, что он в процессе половину слопал. Часть сыра скатали в шарики, остальное решили припасти для блинчиков. Главное, что обошлись без травм. Заправку для салата я соорудила прямо на кровати, потом с ужасом наблюдала, как Артем радостно доедает выжатый лимон. Даже не покривился! Это сила Вестников, не иначе.
С блинчиками было сложнее. Пустить на тесто обезжиренный кефир само провидение велело, пить такое невозможно. Миксером юный кулинар жужжал увлеченно, хихикая и творчески имитируя звук бензопилы. Конечно, несмотря на мои громкие предостережения, врубил самую высокую скорость – «так же быстрее будет». Не менее творчески забрызгал кухонный уголок, себя и все вокруг. Глядя в его удивленные глаза и ползущее со лба на нос тесто, я выяснила, что смеяться мне категорически нельзя. Больно… Наспех подтерев место катастрофы и избавившись от второй бутылки кефира, ему удалось со второй попытки скулинарить нечто, похожее на будущие блинчики.
– Температуру убавь, масла долей, – руководила я, утешая себя тем, что вряд ли у него получится хуже, чем у Влада. – Еще убавь. Не то будет как в тот раз у меня дома…
– А, я помню. – Артем мечтательно зажмурился. – Тоже весело было!
– Угу. Дым, огонь до потолка и прочие спецэффекты.
Он прыснул, но послушался. Первые блины традиционно были признаны «комочками», вторые бережно уложены на тарелку со словами «я люблю поджаристые». Дальше пошло лучше.
