Секунду… Речь о нашей группе и занятиях с Вениамином? Что-то я не припоминаю никакого пальто. Такое было?! Она закатила глаза, и стало ясно – было. Черт, видимо, я тогда купилась!
Кира метнула в господина начальника насмешливый взгляд, но тут же посерьезнела.
– Я навела справки о живых вемах, попавших в ловушку. Список объемный, но практически все в Москве и области. Отправила нашу ничем не занятую массовку каждого навестить, с гостинцами и ненавязчивой проверкой. Так вот, к одной дамочке попасть не удалось. Ни в какую, будто нет ее. А должна быть в клинике Совета. Выводы напрашиваются сами.
Вот как… Влад вчера засек появление нового гостя из нижнего Потока. Ненадолго, где-то за городом. Это она. Именно «она» – Яника или Иллит, другого не дано. Базиля больше нет, Тео намертво вцепился в Арсения, а Крис несколько часов назад… лишился оболочки. Я невольно поморщилась. Звучит ужасно! Оболочка. До предела нейтрально, словно человека и не было. Удобно, особенно теперь…
– Потрясающе, – угрюмо произнес Паша и добавил пару слов, которые это утверждение опровергали полностью.
– Может, к лучшему? – я пожала плечами. – Ее увезли подальше, где она вряд ли кому-то навредит. Совет проконтролирует, чтобы вела себя смирно. О чем им с ней договариваться? Они нас опасными считают и с радостью бы на улицы не выпускали, что уж о бессмертных версиях говорить.
– Лейка, ради бога, – процедил Паша. – Она обязательно попробует выставить условия, при которых никто не пострадает. Жизни сотен обычных людей против одного жутко проблемного вема! Думаешь, Совету надо ему помогать?…
Хотелось спать, а не думать, а уж тем более спорить. День был тяжелый и очень долгий, пора ему заканчиваться.
– Кстати, – спохватилась Кира и посмотрела на меня, – заказанную еду привезли, разложила в твоем холодильнике.
Я кивнула и пошла по коридору, оставив этих двоих в холле. Пусть хоть заночуют там!
Перед своей дверью я притормозила и развернулась к соседней. Оттуда неслось приглушенное пиликанье. Та-а-ак. Артем не спит в такое время, играет во что-то! Совсем от рук отбился, негодник. Впрочем, какой с него спрос? Никто не следит. Пицца на ужин, сомнительные игры вместо уроков, и вот теперь – сбитый режим. Нельзя предоставлять ребенка самому себе. И война с всемогущими бессмертными сущностями тут ни разу не оправдание!
Я приоткрыла дверь и решительно шагнула внутрь. Из-под ног пластиковыми кеглями разлетелись пустые бутылки, от одной отскочила крышка и поскакала по полу. Артем подпрыгнул на кровати и оторвался от планшета, подняв подсвеченное дисплеем лицо с выражением наигранного испуга. Да уж, слон из посудной лавки в гости пожаловал… Он хихикнул, на щеках блеснула россыпь веснушек, измазанные шоколадом губы растянулись улыбке. Теплой и без преувеличения радостной. Будто моего возвращения и дожидался.
– С днем рождения, – выдохнула я.
– О, – засиял он всем спектром восторга. – Ты первая, кто поздравил!
Еще бы, в четыре-то утра…
– Днем отметим, – пообещала я, переступая через бутылки и пробираясь к кровати.
– А я думал сейчас, – заявил несносный ребенок, – раз ты уже нарядилась.
Я чуть не наступила на последнюю встреченную на пути «кеглю». Проклиная чертово платье и собственную усталость, села рядом с ним. В планшете скакал жуткий монстр, вытянув когтистые лапы. Помесь снежного человека с зомби, неразборчиво рычащая. Спотыкалась на ровном месте и падала плашмя. Как я ее понимаю…
– А где подарок? – поинтересовались коварно.
– Его еще нет, – пришлось признаться. И в этом, и в напрочь отказавшей фантазии. – А чего бы ты хотел?
– Что угодно можно просить? – с энтузиазмом отозвался Артем. Я кивнула, смутно предчувствуя подвох. – Круто! Тогда хочу, чтобы ты завтра никуда не уходила. Вишневый пирог, тот салат с шариками и блинчиков. В мир с джунглями сходить, проверить, все ли прибилось. И чтобы ты с нами в подземелья и драконов поиграла!
Докатилась. Ребенок в подарок на день рождения хочет внимания и нормальной еды. Позор мне. Нет, позорище!
– Ну, ладно-ладно, – иначе расценили мое замешательство и разрешили благосклонно: – Разрешаю не играть.
Я фыркнула и потрепала его по волосам. Осторожно, но палец все равно заныл, от объятий нехорошо закружилась голова. В боку кольнуло. Тянущая боль и трудно, просто невозможно вдохнуть. Артем отстранился, посмотрел мне в глаза. Серьезно и пристально. Словно в самую душу.
– Плохо, когда обещают и не выполняют, – сказал он ровным голосом, в котором не было ни оттенков, ни интонаций.
– Что?… – прошептала я пересохшими губами.
– Я обещал, – маленькая ладонь медленно сползла с моего плеча, сжалась в кулак, – что никому не позволю тебя обидеть. Это они, я знаю.
Совсем не детский взгляд пронзил меня насквозь – темный, злой, очень. Припечатал к покрывалу, лишая воздуха и возможности думать. Любые мысли вязли, застывали, растворяясь без следа.
– Я их убью, – прозвучало тихо.
Не обещанием. Фактом. Пока что не свершившимся.
– Артем… – выдавила я.
