Перед его апартаментами сомнения на этот счет отпали. Оттуда сквозило злостью – не той исступленной, волнообразной, что ненадолго затмевает рассудок и быстро утихает, а холодной и пугающе ровной, как залитый с утра пораньше каток. Кажется, не стоит стучаться. Благоразумнее вообще не показываться на глаза, переждать где-нибудь подальше! Отступить от двери не успела. Она резко распахнулась, явив на пороге хозяина при полном деловом параде. Идеальная причесанность, выглаженный костюм. Даже ненавистный ему галстук нацепил. Внешне – не подкопаешься, а вот внутри… Невольно перехваченной ледяной яростью окатило с головы до ног, следом припечатало тем самым взглядом, от которого очень тянет извиниться, но не знаешь за что именно.
– Проснулась, – констатировал Паша.
– Вышла на шум и… долго поверить своим ушам не могла.
– Ты про вопли в гостиной? И не надоело им, по которому кругу уже.
Я перевела дыхание, стараясь не потерять контроль над эмоциями, он посторонился, пропуская меня вперед. Спасибо. Колени подгибались, присесть хотелось дико. Диван в апартаментах был, вместе со стандартным набором безликой мебели, заваленной какими-то папками, исчерканными распечатками и документами. Обстановка сильно напоминала рабочий кабинет, на ворохе бумаг устало гудел ноутбук, исходя жаром.
– Всем стал известен истинный расклад, – мрачно сказал Паша, подперев стену возле дивана. – Считай, наши страшные тайны подали в общественной столовой на тарелочке с голубой каемочкой. К счастью, не все. Просочилось лишь то, что было известно Соне.
Я молча помассировала виски, выдерживая необходимую паузу. Он не прав. Соня скрыла подробности об Эсте… обо мне. Но спорить не буду, остальное-то – да, Совет, несомненно, выяснил у нее. Только выбора ей не оставили, и кто предполагал, что добытая непосильным трудом правда разлетится горячими пирожками?
– Куда смотрит Совет? – возмутилась я вслух. – Закрытая информация утекла!
– Утекла, ага, – поморщился Паша, – с сопутствующими бережно собранными доказательствами. Реальные прототипы последних пяти миров отыскали, легенды о Вестниках тех времен. Подобным просто так не разбрасываются. Руководство согласовало.
– Какое?…
– Высшее, я полагаю. А нам подсунули Давида с кастрюлей секретов и половником. Спроси у Аниты, вдруг она до сих пор страшно переживает и жаждет объяснить тебе, что это за на фиг!
Вряд ли… Война, значит, война. В конце концов, начали ее мы. Я откинулась на спинку дивана, шумно выдохнула. И предательски дрогнувшим голосом спросила:
– Что теперь делать?
– Варианта два, – ответил он спокойно. – Либо признать, что мы все знали, но умышленно недоговаривали, и после этого потерять доверие других вемов, либо делать вид, что мы сами в шоке, выставив себя некомпетентными идиотами.
Оба варианта – то еще издевательство. Удружили, чтоб их…
– Я выбрал второй. – Паша поправил и без того безупречный узел галстука. – Должно сработать. По крайней мере, утренний разговор вышел убедительным, во многом благодаря Кире – она-то действительно о Вестниках впервые слышала.
Ох…
– Поэтому я и не рассказал тебе сразу. Нужно было твое неподдельное удивление, а не попытки что-либо изображать.
– Да уж, наизображала бы… – кивнула я, выуживая из гудящей в унисон ноутбуку головы умные мысли. – Прежней поддержки мы все равно лишимся. Старый план больше не в силе?
– Вот еще! Бессмертная пятерка по-прежнему тянет на общего врага. Сделаем упор на борьбу с ловушкой. Никому в нее попасть не хочется, особенно с учетом открывшихся перспектив тела напрокат. Само собой, не каждый воодушевится бросаться грудью на амбразуру. Кто-то из вемов уйдет, это неизбежно. Кто-то останется, с теми и будем работать. Пригодится любая помощь. Ну и для конспирации надо держать рядом «потенциальных» Вестников. Хорошо, что есть несколько на выбор.
– Две девочки подходят.
– Три. Еще одна у себя в комнате закрылась.
Ясно. Некоторые не любят переживать прилюдно.
– Четверых перехватил Совет, – усмехнулся Паша. – Ради бога. Главное, чтобы защитили в случае чего.
– Ладно… Справимся.
Он оказался рядом, близко. Протянул мне руку и сказал то единственное, что я всегда была рада услышать:
– Идем пить кофе.
По коридору я шла на автопилоте, старательно приводя мысли в порядок. Ситуация скверная, но не критичная… Узнали все правду, и узнали. В каком-то смысле это честно. Будут понимать, ради чего рискуют. Смогут сделать выбор, свой, а не продиктованный лживыми опасениями. Нечего Алексу уподобляться. Если поддержат – хорошо, нет – увы.
На кухне умопомрачительно пахло свежесваренным кофе, у стойки с чашками шуршали двое парней. Со спины непонятно кто именно, но отпечатки смутно знакомые. Первый поздоровался с нами и направился к выходу, второй неторопливо налил полную кружку, повернулся… И я застыла, тщетно пытаясь проморгаться. Как это?! Арсений?… Точнее, не-Арсений. Не поняла! У меня галлюцинации?
– Нашел малиновый чай, – доложила галлюцинация, довольно отсалютовав мне дымящейся кружкой. – Мне у вас уже нравится.
– Ты совсем охамел?… – рявкнула я. – Какого… ты сюда приперся?!
