Идти замыкающей было странно. Теперь мне казалось, что все страхи собираются за моей спиной, чтобы напасть скопом. Собравшись с духом, обернулась, чтобы посмотреть им в лицо. Тёмный нетронутый лес. Никакого движения. Я отвернулась. Ангел с перекинутой через плечо сумкой шёл впереди. Дар спокойно высвечивал направление. Я постаралась успокоиться.
Чёртов боров! Не иначе как из-за него я тут пуганую ворону изображаю.
Из-за деревьев показалось тёмное пятно, бросившееся на Ёжика. Я вскрикнула от неожиданности.
– Тошка!
Улыбающийся Ёж передал мне в руки счастливого дракошу. Всё же хорошо, что он первым шёл, иначе бы инфаркт был мне обеспечен. Сердце колотилось как после стометровки на скорость.
– Тошка, всё благополучно?
Значит, искали и здесь.
– Арсид, Тамия! – позвал впереди Ёжик. Я перехватила Тошку поудобнее и пошла догонять напарника.
Наши попутчики очень обрадовались. Мы со смехом и драматическими паузами принялись рассказывать о своих приключениях. Тамия сверкала глазами и смотрела на нас как на героев. Сами они, как вошли в лес, сразу поклонились Хозяину да постарались убраться подальше. Тошка тревожился днём, даже убегал, но возвращался довольным.
Они расположились с удобством, сняв аккуратно дерн посреди поляны, чтобы развести огонь. Рядом лежал заготовленный хворост и расстеленный плед, хозяйственный узел приткнулся под деревом. Привязанная поодаль лошадка даже не подняла головы, пощипывая чуть поднявшуюся траву.
Ох, они же понадеялись на нас, а единственный котелок и все припасы в моем рюкзаке были. Даже вода.
Скоро в котелке уютно булькала крупа, в этот раз в сообществе с разделанной Арсидом птичьей тушкой. Тамия нашла гнездо с яйцами, предложила их запечь на завтрак. Прямо праздник живота намечается! Они бы и без нас не пропали с такими талантами по сбору еды, а вот поди ж ты, радуются, что мы их не бросили.
– А Хозяин леса не будет сердиться, что мы костёр разожгли? И птицу с яйцами едим, – сейчас это меня тревожило больше всего остального. Я с трудом подбирала слова на их языке, но и такой результат целиком был заслугой магического «языковеда», сама бы я разве что через год упорного труда достигла уровня разговорной речи.
– Мы в этом году уже приносили дары, – Тамия так удивилась, что даже решилась заговорить первой, – на что же Хозяину сердиться?
– А что вы дарили? – Тут же влез Ёж.
Арсид с Тамией переглянулись.
– Об этом не принято рассказывать, – заговорил старший. – Каждый дарит в меру своего разумения. Подарок, конечно, не является тайной, всё равно в деревне все знают. Только не принято. Как попусту хвастать.
Теперь переглянулись мы с ангелом. Кажется, информация нужна.
– Разве не бывает так, что один подарил загнившую морковку, а другой – телегу сена? – я показала руками нечто необъятное.
– Бывает, и три телеги, – усмехнулся Арсид, – как наш староста. Да только скошено сено не им.
– Получается, что его – только доставка, – Ёжик понимающе покивал, значит, разница есть.
– А я пирог пекла, – похвасталась Тамия, – с барвой, которую сама вырастила!
– Корнеплод, который на картошку похож, – шепнул Ёж.
– От такого дара и я бы не отказалась, – проснувшийся от запаха каши с мясом желудок готовился забурлить.
– Надеюсь, вкусным был, – с притворной озабоченностью вздохнула девочка, – а дед привёз камней и весь лесной ручеек ими обложил, эх и красиво стало! А вода как будто даже подсластилась.
– Работа не одного дня, – уважительно заметил ангел.
Тамия вытащила из своего узла запасенные деревянные тарелки с ложками. Я начала раскладывать ароматную кашу и передавать едокам.
– Над моим временем нет начальников, – Арсид ловко прижал к себе тарелку правым запястьем и неторопливо помешивал кашу, давая ей остыть, в отличие от Ёжика, сразу черпнувшего ложкой и теперь старательно дующего, – к деревне я не приписан, потому в поле не допускают. Лес нас кормит, как же не постараться для Хозяина.
– Землёй староста наделяет, – полувопросительно сказал Ёж, – прихвостням получше, буянам – что похуже.
Очевидно, так.
– В общем-то вполне понятное поведение, – я пожала плечами, – интереснее другое. Арсид, почему задумали бежать сейчас? Насколько я понимаю, когда Тамия была малышкой, сделать это было проще.
– Сначала не до того было, – отставной моряк тщательно подобрал остатки каши, – да и не видел разницы, сам никогда не жил в деревне, может, так полагается? Опять же родня здесь, где присмотрят за девочкой, где совет дадут или помогут по-свойски. А когда собрался увезти внучку в ученье, вылезла такая тонкость…
Тамия слушала внимательно, видно, и для неё решение деда стало сюрпризом. Я собрала грязные тарелки в кучу. Позже почищу, сейчас не хочется прерывать рассказ.
– Сваты залезли в долги по заёмным письмам. Старшему помогли отстроиться, младшую с дитём поддержали. А письмо заёмное на избу пишется. Так Тамия тоже в должниках оказалась, потому я и не смог переписать внучку в свою семью. А значит, и увезти не мог. За воровство детей у нас к рудникам присуждают пожизненно.
