Я прикинула наши запасы. Крупы осталось на три котелка каши. Надо добывать еду самим. Если за первый день мы одолели расстояние за одного конника, а вчера потеряли – за одного пешего, то… остаётся шесть пеших переходов до конца графства, а там, думаю, можно будет безбоязненно закупиться. Не факт, конечно, что удастся по буеракам да бездорожью уложиться в шесть пеших. Не буду о грустном, лучше попрошу дар выбрать самую безопасную и короткую дорогу к столице.
Сначала мы шли молча, потом Ёж напомнил свой ночной вопрос. Арсид с Тамией принялись рассказывать о Соле-солнышке и её братьях: старшем Хладе и младшем Жаре.
Жилищем старшего был север. Холод, твёрдое, консервативное, убеждения, характер, разум – всё это относилось к его ведению. Младший Жар отвечал за жару, газообразное, страсти, новаторство, творчество, эмоции, обитал на юге. Сола отвечала за свет, воду и землю, рождение и воспитание, символизировала прохождение жизненного пути. Здесь верили в реинкарнацию. Даже не так: считали, что время между смертью и новой жизнью человек проводит на другой стороне планеты, а Сола вечером уходит светить умершим здесь для той жизни людям.
В начале времён боги жили и ходили по земле. И от этого на земле было светло и тепло. А однажды братья, к несчастью, поссорились из-за какого-то пустяка, и каждый из них стал сестру призывать в свидетели и доказывать свою правоту. По всей земле прошли страшные катаклизмы: единый материк разделился на два – Хладов и Жаров. Весь север Хлад обратил в лёд. А Жар иссушил земли. Сола не смогла помирить братьев, сильно горевала и оставила землю. Наступили ночи, смена времен года. Люди и драконы еле выжили в ту пору. Но Сола не смогла окончательно покинуть любимых братьев и созданные ею народы. Каждое утро она начинает с ожидания примирения, а заканчивает надеждой. Да только у братьев появилась теперь ещё более серьёзная причина для ссоры: они обвиняют друг друга, что Солнышко ушла, что-то пытаются друг другу доказать, пакостят по мелочам, только от этих пакостей страдают не они, а люди.
Конструкция, которую мы видели в домах, изображает систему равновесия. Старший брат – левая чаша, младший – правая, а путь Солнышка по небу отражён прямой, уравновешивающей этих двух упрямцев.
– Геоцентричные представления, – не выдержал Ёж, едва мы остались вдвоём.
– Слава Джордано Бруно покоя не даёт? – поинтересовалась я, – хочешь под крыло к Жару – новатором заделаться?
– Ха! Так его не за астрономию сожгли, – парировал Ёжик, поднимая очередную ветку. За его спиной постепенно росла вязанка хвороста.
– А за что тогда? Разве не он был последователем Коперника и заявил, что звёзды – это далёкие солнца?
– Ну и что? Сожгли-то его как последователя Гермеса Трисмегиста, если это тебе о чём-то говорит.
– Значит, он из наших, условно говоря? Гермес так жесток?
– При чём тут Гермес? – удивился ангел, – опять ты передёргиваешь. У Трисмегиста приоритетом всегда знания выступали, а Бруно собрался идти в массы проповедовать, новую секту основывать. Это не наши методы, чтоб ты знала. Сидел бы тихо, сейчас, глядишь, считался бы великим философом, в вузах изучался, а он парадоксально остался в учебнике истории астрономом. Хотя это не первый случай, когда потомки ценят совсем не тех и не за то, за что следовало бы.
Что-то я совсем не готова была поддержать тему под любопытными взглядами Тамии. Поэтому только выдохнула:
– Бывает. У Дюма-отца это очень здоровски описано.
– Кстати, о Дюма, – оживился Ёж.
– Ничего не говори, – решительно перебила я, – очень уважаю этого автора и не желаю знать никакого компромата!
– Нельзя запираться от знаний, – наставительно заявил ангел, но всё же проявил понимание и отстал поболтать с Тамией.
К полудню пришлось выходить из кажущегося безопасным леса. Первой шла я, затем Ёж, за ним Тамия с Тошкой на Панге (да, мы узнали, как зовут лошадку, упорно спасавшую наши шкуры уже третий день, а заодно выяснили, что панга – это мелкая морская рыбёшка, в Велирии её даже не ловят, а в Сваргисе сушеная особым способом панга считается деликатесом), замыкал строй Арсид, забравший у Ёжика сумку. На пояс бывший моряк прикрепил небольшой узелок, в который складывал странного типа грибы.
Продолжалась холмистая местность, и мы чувствовали себя хоть немного защищенными. К вечеру набрели на заросший ручей, бегущий между холмами, пусть до темноты оставалось время, но так устали, что единодушно решили остановиться пораньше.
С котелком в этот раз управлялась Тамия, странные грибы, собранные Арсидом, требовали недолгого замачивания с последующим выливанием воды, а на вкус оказались ничуть не хуже шампиньонов. Правда, и не лучше. Соль у нас тоже заканчивалась, но пока спасали приправы, заготовленные бабушкой в разных комбинациях.
