– А животных называют цоххами, они привезены из далёкой страны, сначала я даже подумал, что это ваши земляки, – Рон спокойным тоном дал мне понять, что мои тайны тоже как на ладони. Теперь был мой черёд настороженно на него смотреть.
– А почему?
– Простите, леди, но когда вы их увидели, на вашем лице появилась такое брезгливое выражение, будто вы почувствовали их запах. Некоторым он действительно не нравится, но вы были достаточно далеко, а местные лисы так не пахнут. И всю дорогу вы старательно держитесь подальше от цоххов, хотя Тамия подбегала погладить и другие леди обычно в восторге.
– Было же ещё что-то? Хоть я и выставила себя брезгушей, но это явно не то, на чём можно сделать такие выводы.
– Цоххи испугались вашей ящерицы-переростка, – неохотно сообщил Рон. – Значит, были знакомы. Хотя чего там бояться?
Подкравшийся Тошка обидчиво зашипел. Я подняла его на руки. Подрос малыш, длиной почти в полметра, килограммов шесть точно перешагнул.
– Только, леди, в отличие от вас я не вправе оставить свои выводы при себе, – извиняющимся тоном сказал Рон.
– Надо, так надо. Я понимаю, не переживайте, Рон, – я разрешающе кивнула и пошла варить, а вслед услышала:
– Спасибо, леди.
Конечно же, Дэв не купил тарелок, а может, денег не хватило. Ещё не скоро я научусь соразмерять стоимость вещей и денег. Ели по очереди, а мыть посуду бегали к родничку. Сама бултыхать грязные тарелки за стражами в ледяной воде я не собиралась и Тамии запретила.
Читала я наших авторов, так там солдаты коней мыли, обихаживали, упряжь чинили, сабли точили или винтовки смазывали. У стражей порядка коней не было, цоххи после целого дня ходьбы лежали, высунув языки. Рон выпросил у меня котелок, клятвенно пообещав заменить в столице таким же, поил и кормил своих питомцев по очереди, начиная с вожака. Ещё пара стражей стояла в карауле, остальным откровенно нечего было делать. Спасибо Арсиду, он организовал рассказы на ночь возле костра. Тамия сидела рядышком, явно гордясь дедом.
Ёж нашёл меня у цоххов. Я решила преодолеть свою боязнь и познакомиться с ними поближе. Мне разрешили их погладить. Короткий густой мех был приятным на ощупь и очень тёплым. Рон рассказывал о характере своих любимцев и условиях содержания. Похлёбку, кстати, они подметали так, что потом мыть котелок и не приходилось, начисто вылизывали. А большой чан Егерт велел отмыть Сэлу и Миту – носильщикам наших сумок.
– Даш, пошли прогуляемся, – Ёж был непривычно серьёзен.
– Ночью нельзя удаляться от стоянки без сопровождения, – из темноты возник Егерт.
Он весь вечер старательно меня избегал, мне было всё равно. Вокруг было столько новых людей, да и вечер был занят под завязку, так что времени мучиться любопытством не оставалось.
– Да ладно тебе, Ёжик, цоххи всё равно по-нашенски не понимают, – на русском сказала я, – есть своя прелесть в раскрытии тайны.
– Они поняли, что мы из другого места? – намекнул ангел. Угу, если тут есть огнемёты и сонники, то почему бы не быть своим "языковедам"?
– Да, увидели, как цоххи на Тошку реагируют. О чём ты хотел поговорить?
Ёжик сжался в комочек, обнимая коленки и уткнув в них свой подбородок:
– Даш, помнишь, я обещал не врать и не скрывать инфу?
– Ну?
Он вздохнул:
– То, о чём я сегодня попросил Егерта, предполагает обряд братания, не зря он так разозлился. Понимаешь, оказалось, что у каждого здесь есть первое, личное имя.
Я помолчала, утрясая информацию. В общем-то, это не ново.
– Ничего удивительного. Мы изучали, что раньше это прослеживалось у всех народов, у русского в том числе, детям давали одно имя, а для общественности оставалось другое. Отголоски и сейчас – есть официальные имена и уменьшительно-ласкательные. Только мне здесь пришлось, наоборот, домашнее имя вместо официального использовать, как равнинник предложил. Из-за чего ты так расстроился? Ну и сказал бы, мол, Ангел, очень приятно.
– Здесь ритуал братания не просто слова. Это действительно ритуал и действительно на всю жизнь. Дэв назвал мне своё имя. И фамилию. Это была первая неожиданность. Стражи служат под другой фамилией – одной на всю десятку. Так что наш десятник совсем не тот, за кого себя выдает.
– Круто! – оценила я, – наверное, чтобы родственников не подставлять. Опять же унификация.
– Я хотел в ответ соврать, конечно, не такое близкое к оригиналу, как Ангел, но к примеру Одиссей Лаэртид, почему бы и нет?
Я кивнула.
– Не смог. Он так удивился, говорит, не бывает, чтоб без имени, надо только захотеть вспомнить. Я захотел. И вспомнил.
Ёжик плакал. Давился слезами, старался не всхлипывать. Я обняла его, как будто и впрямь он был моим братишкой, прижала к себе:
– Шшш, может, позже расскажешь?
– Плакать теперь умею, – внезапно улыбнулся он сквозь слёзы, вспомнив наше знакомство, – это поможет выжить?
– Конечно, поможет. И тебе, и мне. Наверное, здорово быть ангелом, но быть человеком, мне кажется, гораздо интереснее.
