Следом за судьбой полностью

– Леди Ньера, – лорд Орм тоже демонстрировал хорошие манеры. Я положила свою ладонь поверх его руки и поднялась. Ну не смешно ли? Только что скакала за мобильником, легко могла и сама встать. Однако пальцы лорда хищно сжались, не выпуская добычу. Видимо, провожаться мы будем за ручку. Но возражать у меня не хватало духа. И вряд ли хватило бы, даже если б он начал меня обнимать.

Почему он? Почему ни Егертовы, ни Лаврисовы плечи не будили во мне желание прижаться и обхватить их ладонями? Почему именно его запах дурманил голову и подбивал на нескромные мысли? Почему я отчаянно сожалела, что эта лестница не бесконечна и очень скоро он выпустит мои пальцы из своей тёплой ладони? И откуда эти чувства, если всего месяц назад я рассталась с Олегом, вполне себе влюбленная?

Всё просто: значит, я влюбчивая, а он… он… политик!

– Вам очень идёт это платье, леди.

– Благодарю.

– Надеюсь, вам понравится на празднике. Вы посещали подобного рода мероприятия у себя на родине?

– Мне пока трудно сказать.

– А каковы успехи в учёбе, в изучении Гаэрии?

– Весьма скромные, – отозвалась я.

– Не расстраивайтесь, вы ещё только начинаете.

Мы остановились у двери. Обе мои руки оказались в плену. Угмар держал их на весу, ласково поглаживая большими пальцами, и, казалось, для него нет ничего важнее. Я молча смотрела, как он подносит к губам запястье, второе. Срочно захотелось переступить с ноги на ногу, чтобы стряхнуть охватившее меня жаркое марево. Но, конечно, я сдержалась.

– Если вы всем так целуете руки, лорд Орм, то удивительно, что у вас находятся свободные билеты в театр, – голос дрожал и совсем не напоминал саркастический тон, как задумывалось.

Потемневшие глаза смотрели испытывающе.

– Я был бы рад, если бы вы называли меня Угмаром. И, конечно, на праздник вы идёте только со мной, Даша. Я сам сообщу Лаврису.

– Что? – я выдернула руки из не успевших сжаться ладоней и завела их за спину. – По какому праву вы решили распоряжаться моей жизнью? Только посмейте!

Торопливо отбежала на несколько шагов к лестнице и зазвеневшим голосом заявила:

– Не ожидала от вас, военный советник! Не приходите больше и вместо себя присылайте того, кто будет компетентен решать вопросы экспедиции.

На лестницу я взлетела, не чувствуя каблуков. Внизу хлопнула дверь.

К завтраку я выползла невыспавшаяся и измученная борьбой с гормональным "хочу!". Глубоко после полуночи мной было постановлено: "Землянки на «хочу» не ведутся! И с тиранами не связываются!". Гормоны слали апелляции, а гордость ядовито транслировала самоуверенное: "Я сам сообщу Лаврису", и кровь приливала к щекам, и хотелось что-нибудь разбить.

Графиня тут же встревожилась:

– Ты хорошо себя чувствуешь, дорогая?

Я вспыхнула.

– Даш, у тебя что-то щёки красные, – поддержал Ёжик, – всё в порядке?

– Всё не в порядке! – отчеканила я. – Этот удод вчера посмел мне указывать, с кем и куда ходить, и за это был послан веники вязать на дальнюю делянку.

– Даша, я не понимаю, – нахмурилась леди Илора, – вы так явно друг другу понравились, я даже сочла возможным… Что же произошло?

– Ничего. Я его проводила, он поцеловал на прощанье ручки, а потом вдруг этот дятел заявляет, что на праздник я пойду только с ним и Лаврису он сам скажет!

– Вот баклан! – фыркнул Ёжик. Я признательно выдала: "А то!".

– Ёж, а скажи, внучек, удод, дятел, баклан – это кто? – спросила графиня. – Будьте осторожны, дети, у нас не принято ругать княжеский род.

– Птицы это, бабушка, красивые такие птицы, – беззаботно прошамкал Ёж с кашей во рту.

– Орм – в переводе с древневелирского тоже птица. Это хищник, который живёт рядом с морем. – Графиня укоризненно посмотрела на меня, – Даша, как же ты позволила мужчине поцеловать руки, если не признаешь его своим лаире?

Мир перевернулся.

– Значит, это ещё и я виновата в его поведении? Кто такой вообще этот лаире?

– Ммм, – прожевал Ёж, – кавалер, почти жених, только жених здесь – социальный статус, а лаире – типа парень, с которым ты собираешься строить отношения.

– И каким образом люди обзаводятся лаире? – я подозрительно посмотрела на графиню, – вдруг я ещё кем-то обзавелась, а сама и не заметила?

– У всех по-разному, но позволять целовать руки можно только тому, кого ты признала своим лаире, и наоборот, мужчины целуют руки только своей лаире.

– Но… но… – я просто в трансе!

– У нас на родине поцелуй женской руки означает уважение, признательность, восхищение, но уж никак не признание единственной любимой, – вступился за меня Ёж.

– Он меня ни о чём не спросил! – выпалила я. – Откуда бы мне знать, что он там себе напридумывал! И вообще я вижу его третий раз в жизни! И надеюсь, больше не увижу! Сатрап!

– Это тоже птица? – ласково спросила внезапно успокоившаяся графиня.

– Это… бабушка, теперь тебе стыдно за меня, да?

– Ну что ты, милая, мы с тобой так и не разобрали этикет. По дороге в поместье и займёмся! – леди Илора наконец-то взялась за ложку.

– А сама-то ты как? Не против его кандидатуры? – Ёж доел кашу и, развалившись на стуле, прихлебывал компот.