— Пожалуй, — Паламарчук кивнул. — Только и мне в жизни мало кто помогал. С четырнадцати лет вкалывал. Все этими вот руками. Сам стал на ноги... — он взглянул на следователя. — Квартиру нашу видели... Не хуже других жили! Цветной телевизор, пианино. Велосипед у Геннадия был, продали. Летом собирались взять мотороллер...
У жены Желнеровича были маленькие руки, мягкие черты лица, округлые линии подбородка, шеи. Она повесила плащ и села к столу напротив следователя.
— Ко мне приезжали, интересовались моим бывшим мужем, Желнеровичем. Теперь я знаю. Это в связи с убийством племянника... Так?
Шивене кивнула.
— Конечно, в нашей с ним семейной жизни было всякое. Но на такое он не способен!
Свидетельство бывшей жены только подтвердило наличие тупика, в котором пребывало следствие.
— Спасибо, что вы пришли.
— Бедная Ольга, — женщина вздохнула. — Как она? Говорят, все еще в больнице в тяжелом состоянии.
— Как раз сегодня я собираюсь ее увидеть.
— Такое пережить!
— Что вы можете сказать о ее семье? О тех, кто их навещал?
Желнерович задумалась.
— Особенной близости между нами не было. Ольга — хорошая мать, отменная жена. Не мне чета! Но... — она покачала головой. — Я не могла бы так жить. Тихо, благостно... Цветной телевизор, скатерть. Тапочки для ног. А что еще? По воскресеньям они играли в лото! Вдвоем!
— Наверное, и читали тоже?
— Только «Овощные блюда». Или что-нибудь еще в том же роде. Никто их не навещал. Разве случайно.
— Когда вы видели их в последний раз?
— В декабре. В магазине на проспекте Ленина. Они тогда купили огромную хрустальную вазу.
— По-моему, я видела ее.
— А зачем? Пыль собирать? Да спустись они чуть дальше по проспекту, на площадь... Столько интересного!
— Материально они хорошо живут?
— Деньги всегда были. Паламарчук экономен, зарабатывает. Все-таки огранщик! Сам ведет бюджет. Ольга в цехе тоже прилично получает. Да еще моя бывшая свекровь, ее мать!
— А что она?
— Жила раньше на хуторе. Работала, бедствовала. Тянула детей... Муж не помогал, ушел в другую семью. Через несколько лет двоюродный брат предложил переехать в Вильнюс. Он протезист был, частник. Горбун. Семьи никогда не имел, деньги водились, — Желнерович налила воды из графина, словно нехотя выпила. — Свекровь переехала к нему. Он, как бывает, привязался к детям, помог получить образование, содержал всех. Когда умер, все перешло к свекрови... — она отставила стакан. — А может, дальше... К Паламарчукам. Свекровь вынуждена жить со мной, с чужим ей, в сущности, человеком. К тому же этот раздел имущества... — она помолчала. — У покойного было несколько любопытных вещиц. Я помню золотой обруч, кулон с изумрудом...
Из блокнота следователя. Типовая версия
Убийство в закрытом помещении (в квартире, в домашних постройках). С причинением, как правило, большого числа телесных повреждений в разных частях тела...
Вариант Б
Убийство могло совершить лицо, проживающее по соседству или даже по месту совершения преступления.
Возможные мотивы: антиобщественное поведение убийцы, корысть...
Из приговора Верховного Суда Литовской ССР по делу об убийстве несовершеннолетнего Геннадия Оливетского
...Обстоятельств, смягчающих ответственность подсудимого, судом не установлено. Подсудимый совершил преступление в отношении несовершеннолетнего и являлся его родственником... Способ совершения преступления удивительно жесток, что свидетельствует о бесчеловечности подсудимого. В результате он завладел имуществом человека, который воспитывал его в детские годы. Мотивы преступления глубоко аморальны. Эти обстоятельства свидетельствуют об исключительно высокой степени опасности совершенного преступления, в связи с чем необходимо применить исключительную меру наказания...