Следуй за рекой (ЛП) полностью

— Разве не видишь, что мне плевать, чего ты там хочешь? Все! Закрыли тему. В тебе нет ничего особенного! — реву я, мой гнев, наконец, берет верх. Я тут же жалею о своих словах, потому что они далеки от истины на миллион световых лет, но продолжаю копать себе яму поглубже, чтобы зарыться в нее, как только Рив навсегда уйдет из моей жизни. — Ты мне не нужен, Ривер. Я не какой-то там блядский проект, который ты пытаешься исправить. Типа сломанной игрушки, которую можно починить.

— Ты для меня не проект, — кричит Ривер, опуская руки, его голос гремит по всей моей крошечной квартире. Он судорожно сглатывает и качает головой, прежде чем снова заговорить скрипучим голосом: — Боже, Рейн. Я просто хочу тебя…

Мои разум резко тормозит, обрабатывая его заявление.

Я просто хочу тебя.

Никогда в жизни никто не говорил мне таких слов, и до сих пор я не понимал, как сильно хочу их услышать. Как отчаянно хочу быть желанным — не в сексуальном плане, а вообще. Как личность.

Во мне разгорается жар от осознания, каково это — быть любимым. Но миг недолгий. Реальность положения окатывает меня унынием, словно ушат ледяной воды, напоминая, что у нас с Ривером никогда ничего не получится.

От этой мысли мне хочется умереть.

— Ну, а я тебя не хочу, — выдавливаю я, чувствуя горький привкус на языке, но мне приходится проглотить свой собственный яд. Это для его же блага. Если бы только Ривер принял мои слова за чистую монету.

— Ты прекрасно знаешь, что все это чушь собачья. Мой член был у тебя в горле всего десять минут назад. — Ривер бросает взгляд на мою промежность: — И ты до сих пор тверже стали, хотя мы стоим здесь и кричим друг на друга.

Я вцепляюсь пальцами в свои волосы. Отчасти из-за раздражения, но в основном, чтобы не наделать глупостей, например, не прикоснуться к Риверу. Или придушить его.

Поэтому я заставляю себя произносить оскорбления с безразличным голосом. Это единственный способ заставить Рива уйти, забыть обо мне и обо всем, что у нас было в горах.

— Дело вот в чем, Abhainn. Я могу желать тебя трахнуть, но мой член в этом вопросе не главный. Даже если и так, все, что ему нужно — тесная задница и теплый рот. А это я могу найти где угодно. — Убирая руки с волос, я прижимаю ладонь к груди, в надежде, что Ривер уловит смысл. — Но тебя я не хочу…

Ложь разрастается как снежный ком, но я стою на своем, бросая Риверу вызов. Отчасти — нет, полностью — я желаю, чтобы Ривер продолжал со мной спорить, хотя бы для того, чтобы побыть здесь, в моей квартире, и моей жизни хотя бы еще немного.

Но мне невыносимо осознавать, что я причиняю ему боль, разрушая нашу связь каждым словом, слетающим с моих губ.

Ривер отворачивается от меня и идет через гостиную к окну. Он прислоняет руки к стеклу, а затем прижимается к нему лбом, отчего мышцы спины и плеч под футболкой вздрагивают.

— Можешь сидеть здесь и притворяться, будто в гребаном шале ничего не произошло, но мы оба знаем, что ты — лжец. Ну так и что? Теперь, когда мы вернулись, ты со мной покончил? — Повернувшись ко мне лицом, Рив прислоняется спиной к стене у окна. Огонь в его глазах обжигает меня, а в голосе слышится горечь: — Ты сказал, что не хочешь меня потерять. Но то, что делаешь прямо сейчас — это воплощаешь в жизнь обратное.

Вытянув руки по бокам, от волнения я быстро выдыхаю:

— А что, по-твоему, должно было произойти дальше? Вернувшись с нашего трах-феста в горах, мы волшебным образом станем парой? Будем жить долго и счастливо? — По крайней мере, я думал именно так. Однако не позволяю мыслям сбить себя с толку. Поэтому надвигаюсь на Рива, пригвождая его к месту злобным взглядом. С моих губ слетают самые лживые слова на свете: — Ты был для меня не более чем тесной дыркой, в которую я мог засунуть свой член. Это все, что было между нами и будет.

С каждым словом мои чувства подавляет тошнота, и лишь одно это вынуждает желчь снова подняться к горлу. Кажется, будто мне и вправду нехорошо.

Ненавижу это.

Ненавижу себя за то, что отталкиваю Рива. Ненавижу его за то, что он не позволяет мне этого сделать. Я ненавижу обстоятельства, в которых мы оказались. Ненавижу Теда, мать его, Андерса, и весь остальной мир.

Я ненавижу себя за то, что не могу любить Рива так, как он того заслуживает.

Ривер вздрагивает, в его глазах появляются слезы, когда он ищет меня взглядом.

— Неужели ты и правда так мало обо мне думаешь?

Нет, детка, я думаю о тебе гораздо больше. Ради тебя я бы отдал все на свете.

Но вместо этого иду на убийство.

— В этом-то и проблема, — ухмыляюсь я, и в моем голосе слышится злорадство. — Потому что я совсем о тебе не думаю.

Закипая от ярости Ривер толкает меня в грудь. Он тянется рукой к моему горлу, крепко сжимая его, прежде чем развернуть меня так, чтобы я ударился спиной о стену.

Я не делаю никаких попыток отбиться. Даже мне понятно, что слова, которые я извергаю — более чем достаточная причина, вырубить меня на хрен.

Только Ривер меня не бьет.