Следуй за рекой (ЛП) полностью

— Ну что, моя очередь? — произносит Дрю достаточно громко, чтобы я услышал.

Его голос вырывает меня из размышлений. Я качаю головой и жестом показываю, чтобы он снова включил таймер.

Мне просто необходимо взять себя в руки и сосредоточиться на тренировке. А значит, нужно отвлечься от гребаного Ривера Леннокса.

— Погнали, — говорю я и, не дожидаясь ответа, снова начинаю изнурительный шаг по лестнице.

И точно так же, как и в прошлый раз, я знаю, что не на высоте. Всё мое тело, кажется, движется как черепаха, застрявшая в смоле, пока разум продолжает блуждать в мыслях о Ромэне и Ривере, раздражая все больше и больше.

Я напрягаюсь, когда слышу его смех с другого конца зала — низкий и хриплый, словно дорогой виски, скользящий по моему горлу.

Да чтоб тебя черти драли.

Я снова схожу с лестницы. Дрю тихо присвистывает, глядя на секундомер, и смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Да, да, я знаю, что сегодня не в форме, — говорю я и хватаю бутылку с водой со скамейки, чтобы сделать глоток.

— Не хочется тебя расстраивать, но… — Дрю обрывает себя, когда до нас доносится смех Ривера, привлекая тем самым внимание.

Они с Гарретом ведут себя как два идиота и явно покончили с тренировкой, потому что ни черта не делают. Взглянув на часы, я понимаю, что наше время почти вышло, и моё сердце замирает.

За эту тренировку я никак не улучшил свой результат. Если только непристойный уровень досады не считается достижением.

И всё из-за одного раздражающего квотербека, который отвлекает всех своей вознёй. Вот и сейчас, они с Гарретом толкают друг друга, пока Ривер не зажимает его, рукой обхватывая шею.

Когда я ловлю себя на том, что снова смотрю на Ривера, замечая, как от движения мерцают его тату, то мысленно вздрагиваю.

Какое мне вообще дело, чем он там занимается?

Стянув через голову футболку, я вытираю ею пот со лба, прежде чем бросить на пол возле Дрю.

— Еще раз, — рычу я, указывая на секундомер в его руке.

Дрю вздыхает, явно думая, что мне нужен перерыв, или, может, желая сделать еще один подход до того, как тренировка закончится. Но он хороший товарищ по команде, так что просто кивает и нажимает кнопку на секундомере, давая мне возможность снова начать упражнение.

Дрю может считать, что я должен успокоиться и привести голову в порядок, и будет совершенно прав. Но что мне явно нужно, так это отвлечься от своего и без того отвлекающего «отвлечения». А так как боксировать или делать что-то, что может повредить рукам, не разрешается, да и сесть за краски нет возможности, придется тренироваться.

Но этим вечером? Готов поспорить на что угодно, что буду сидеть с кистью в руке.

Мое сердце бешено колотится о грудную клетку, пока я бегу по ступенькам с такой скоростью, словно от этого зависит моя жизнь.

И хотя нет никакой угрозы для жизни, клянусь, с моим здравомыслием дело обстоит именно так.

Потому что даже сейчас, когда силы почти на исходе, я все еще его чувствую. Взгляд Ривера, который следит за каждым моим движением.

Он почти осязаемо скользит по моему телу, ласкает каждый дюйм обнаженной кожи. Пронизываюший. Мощный.

Стиснув зубы, я пытаюсь закончить подход с теми силами, которые у меня еще остались.

Когда мои ноги касаются пола, я стою весь мокрый и еле дышу. Дрю мгновенно останавливает секундомер, и я смотрю на него, заложив руки за голову и пытаясь восстановить дыхание.

— Ну? — нетерпеливо спрашиваю я.

— Чувак, — качает он головой. — Это твое лучшее время.

Закашлявшись, я делаю еще один глоток воды:

— И что это значит? Всю тренировку я был полным дном.

Дрю невесело смеется и бросает мне секундомер, который я с легкостью ловлю.

— Ну, если под словом «дно» ты подразумеваешь лучший результат за все время, что ты провел в Колорадо, то да, чувак, сегодня ты пробил дно.

Я бросаю взгляд на таймер на дисплее. Моему разуму требуется минута, чтобы запомнить цифры и осознать, что Дрю был прав. Это лучшее время, которого я достиг с тех пор, как перевелся. Черт, да может, вообще за всю спортивную карьеру.

Как такое возможно??

Внезапно я слышу неторопливые хлопки с другого конца зала и тут же понимаю, кто это.

А когда поворачиваюсь лицом к Риверу и бросаю на него кислый взгляд, то не готов к тому, что обнаружу.

Он опять на меня смотрит.

Именно так, как я просил его не смотреть.

Его взгляд скользит по моей обнаженной груди и торсу к поясу шорт, обжигая каждый дюйм моей кожи и останавливаясь на татуировке с боку — словах, которые, как я знаю, слишком малы, чтобы прочесть с такого расстояния, прежде чем неторопливо вернуться к моему лицу.

А потом ублюдок перестает хлопать и улыбается.

Я прикусываю щеку. Мне нужно успокоиться, прежде чем я пойду к нему и убью за то, что он так на меня смотрит.