Следуй за рекой (ЛП) полностью

— Показывай дорогу, парень, — говорю я ему с ухмылкой.

Я внимательно следую за ним, пока мы пробираемся сквозь вереницу тел, чтобы добраться до лестницы на верхний этаж, где находится небольшой бар, несколько маленьких приватных ниш и даже отдельных комнат. Как только Джексон пропускает меня в VIP-секцию с вышибалой наверху, я оказываюсь в одной из таких комнат. Музыка та же, как и в основной части клуба, только тише. Как будто тот, кто проектировал это место, знал, что некоторым людям захочется услышать свои мысли.

Присаживаясь на красный плюшевый диван, я замечаю еще троих парней, с которыми играл сегодня вечером: дефенсив энда¹², сэйфти¹³ и одного из оффенсив лайнмэнов¹⁴… А еще множество девушек.

Здесь что, гарем?

Не уверен. Просто отмечаю, что отношение членов к кискам чрезвычайно низкое, и, судя по выражению лиц парней, в этом и состоит весь смысл.

Но больше всего меня привлекает пакетик с белым порошком, лежащий на зеркальном столике.

Кокаин, мой старый друг.

Я рассеянно облизываю губы. Порошок, как спасение, взывает к моей крови. Я уже много лет не прикасался к этой дряни. Сделка с отчимом, когда тот вытащил меня из передряги. Та ночь, которую я не в силах забыть — еще один скелет, оставленный в дальнем углу моего шкафа.

Но о чем я упоминал чуть раньше? О желании освободиться от своих демонов.

Джексон, должно быть, замечает, что я не отрываю глаз от кокса, потому что игриво подталкивает меня к столу.

— После всех этих разговоров о Хейсмане, я думал, ты максимум куришь травку. Но все мы люди. И поскольку твоя команда сегодня проиграла, а ты наш гость, думаю, первая дорожка за тобой. Если желаешь.

Да что ты говоришь. Только в свой семнадцатый день рождения я, наверное, втянул дорожек больше, чем ты за всю жизнь.

Одна эта мысль должна вселить в мою голову достаточно здравого смысла, чтобы не обдолбаться с кучей неизвестных придурков. И все же я не в том настроении, чтобы возражать.

Опустившись на колени, я беру свернутую купюру, которую протягивает мне блондинка с огромной грудью, прежде чем высыпать на стол порошок.

В глубине моего сознания зарождается предупреждение, которое просит меня остановиться. Годы трезвости вот-вот будут выброшены в окно, и ради чего? Ночи веселья и попытки утопить свое прошлое в каждом пороке — алкоголе, наркотиках… сексе?

Качая головой, я наклоняюсь вперед и вдыхаю порошок одним быстрым движением. Жжение, покалывающее ноздри и заднюю часть горла — чистое блаженство.

Черт, как же я по тебе скучал.

Вдыхаю еще одну дорожку, прежде чем передать эстафету другой девушке, на этот раз рыжеволосой.

Я обхватываю стакан с виски, который поставил на стол, и подношу его к губам, чтобы сделать большой глоток. Ожог от алкоголя смешивается с кокаином в горле, и я чувствую себя… Хорошо.

Серьёзно, просто отлично!

Лучшее ощущение с тех пор как…

Мои мысли с визгом тормозят, потому что на столе, где я только что принял дозу, лежит мертвое тело.

Но не просто чье-то тело. Это Дикон.

Его губы посинели и кажутся холодными на ощупь, а серые глаза, которые я всегда считал похожими на жидкое серебро, открыты и смотрят в никуда, потому что… парень охренеть как мертв.

Нет, нет, нет, Дикон мертв уже много лет.

С той самой ночи в школе.

Мой мозг пытается ухватиться за эти крупицы здравомыслия, но ничего не помогает, потому что тело все еще здесь, в нескольких дюймах от меня, мертвое, насколько такое вообще возможно.

Я моргаю тысячу раз — нет, в миллион раз больше, а оно все еще там.

Нет, моя логика пытается урезонить нетрезвый мозг. Его здесь нет. Это нереально. Просто галлюцинация.

Но Дикон такой живой, даже для мертвеца. Такой реальный и прямо здесь.

Глядя на свое отражение в маленьком уголке стола, который не занимает тело Дикона, я замечаю, что мои глаза налиты кровью, а зрачки разнесло к чертовой матери.

Да, я определенно упорот в хлам.

И все же кайф совсем не похож на то, что я чувствовал раньше. Моя кожа зудит, но всякий раз, как я собираюсь ее почесать, то думаю, что уже это делаю, и только потом… до меня доходит, что это была всего лишь мысль…

Я перевожу взгляд на Джексона, который сидит с блондинкой, что дала мне свернутую купюру.

Почему здесь так жарко?

Я проглатываю остатки виски, пытаясь остыть, но легче не становится. Огонь кипит у меня внутри — ощущение, будто я оставил свой желудок на плите и забыл ее выключить. Так вот почему так бурлит?

Нет, идиот, говорит мне маленькая рациональная часть разума, ты просто не в своем уме, вот и все.

— Это что за хрень я сейчас попробовал? — успеваю спросить я.

Или мне так кажется. Этот вопрос стоило бы задать до того, как нюхнуть кокса, но лучше уж поздно, чем никогда, правда?