Следуй за рекой (ЛП) полностью

И в данный момент мне всё равно.

Пошёл он.

Бушующая внутри ярость — совершенно новое для меня чувство, и я не привык с ним справляться. Я спокойный парень, и предпочитаю плыть по течению. Некоторые сказали бы, что я беспечен. Так что ярость совершенно не вписывается в мою жизнь.

Но, к сожалению, чаще всего Киран Грейди вызывает во мне именно её.

Выключив душ, я выхожу с полотенцем, обернутым вокруг талии, и возвращаюсь к своему шкафчику, чтобы натянуть спортивные штаны и футболку с длинными рукавами. Я вздрагиваю, когда ткань касается моего лица, уже и забыв, что следующие пару недель буду ходить с синяком.

Я подхожу к зеркалу в ванной и смотрю на свою щеку. Она не сильно распухла, но покраснела, а к утру наверняка посинеет.

— Проверяешь, насколько сильно я подпортил твое личико? — звучит позади голос Кирана, вынуждая меня встретиться с ним глазами в зеркале.

Я бросаю на него свирепый взгляд, отмечая, что мудак снова завернут лишь в полотенце. И тут же вспоминаю тот день, всего несколько недель назад, когда я сказал себе «ай, ладно» и сделал Грейди лучший минет в его жизни, пусть даже он никогда в этом не признается.

Склонив голову набок, я поворачиваюсь к Кирану лицом, прислонившись к раковине и скрестив руки на груди:

— Ты остался в дураках, потому что это тебе придется смотреть на него каждый день, а не мне…

Киран постукивает себя пальцем по подбородку, глядя на мое лицо, и преувеличенно вздыхает:

— Ну, в таком случае, жаль, что я не подобрал тебе подходящий комплект.

Я прикусываю язык так сильно, что тот начинает кровоточить, потому что если ничего не сделаю, то определенно сорвусь и ударю этого идиота.

Что было бы очень, очень плохо. Потому что мои руки — билет к бесплатной учебе. Огромная польза, если я собираюсь пробыть в универе достаточно долго, чтобы получить докторскую степень по физиотерапии.

Нооооо, это не значит, что я буду держать рот на замке.

— Как интересно, — отвечаю я с издевкой, затем поднимаю руки и развожу их в стороны, предлагая себя на блюдечке. — Не стесняйся, рискни.

Сузив глаза, Киран делает шаг ко мне — словно змея, готовая напасть. И я очень, очень стараюсь не замечать, как узел на полотенце вокруг его талии слегка расходится, открывая часть татуировки, начертанной на бедре.

Тату, которую я облизывал так, словно это был леденец.

Ты облизывал не только его тату, дурак. Вот почему ты вляпался в эту историю.

— Думаешь, не смогу? — спрашивает Рейн, подходя все ближе и ближе, пока не оказывается прямо передо мной. Его лицо всего в паре сантиметров от моего. Я чувствую тепло, исходящее от его обнаженной груди и проникающее в меня через футболку. Мне ненавистно это ощущение.

Ненавистно то, как его близость влияет на мое тело, и, похоже, у меня нет сил бороться.

Наши взгляды встречаются — его жесткий и решительный — и я ухмыляюсь:

— Нет, уверен, что сможешь. Я даже этого хочу. Давай же. Не стесняйся. У тренера не будет другого выбора, кроме как отстранить тебя от игры. Или еще лучше, вышвырнуть из команды, потому что могу сказать наверняка: я больше никогда не буду с тобой играть. Особенно после того шоу, которое ты устроил на поле. — Я оглядываю Кирана с ног до головы, намеренно задерживаясь на его паховой зоне, прежде чем снова встретиться с его взглядом. — Хрен тебе, а не Хейсман.

И секунду спустя Грейди уже сжимает мое горло. Его лицо всего в нескольких дюймах от моего, и он злобно ухмыляется:

— А может, мне просто убить тебя? Свернуть золотому мальчику его хорошенькую шейку, как и обещал тогда, в аудитории. Потому что без тебя мой мир станет только лучше…

Клин клином вышибают, так что я наклоняюсь вперед, и мои губы теперь в миллиметре от его рта. Хватка, которой Грейди сжимает мою шею, становится еще сильнее, когда я формулирую свой ответ:

— Ну, так давай.

Эти слова — еле слышный шепот, однако Киран вздрагивает от прикосновения воздуха.

Из его горла вырывается рычание, и это самый животный звук, который мне доводилось слышать от человека. Но он быстро обрывается, когда нас прерывает хлопнувшая дверь и звук наших имен.

Тренер.

— В мой кабинет, живо! — кричит он.

Рейн отступает и направляется обратно к шкафчику, чтобы одеться, а я смотрю ему вслед. Ярость, все еще бурлящая внутри, умоляет меня пойти за Грейди и опробовать на нем его собственное лекарство, но мне приходится подавить свой порыв.

С огромным трудом.

Вместо этого я направляюсь по коридору к кабинету тренера Скотта, успевая войти туда всего за минуту до того, как это делает Киран, одетый точно так же, как и я.

— Закройте дверь и садитесь, — выпаливает тренер, едва удостоив нас взглядом.

И я тут же понимаю, что все очень плохо. На моей памяти Грэм Скотт злился так всего лишь раз. То есть с тех пор, как я родился.

И, похоже, сейчас наступит второй.

Не глядя друг на друга, мы с Кираном присаживаемся, ожидая, когда тренер оформит каждому из нас по новой дыре в заднице.