Следуй за рекой (ЛП) полностью

Киран продолжает развешивать гирлянду, не встречаясь со мной взглядом, однако издает странный звук — нечто среднее между смехом, кашлем и стоном, когда наступает неловкая тишина.

Черт.

После того, как вся гирлянда оказывается на дереве, Рейн, наконец, заговаривает со мной, одновременно вытаскивая из коробки игрушки и развешивая их в случайном порядке:

— Слава Богу, ты хотя бы не заставляешь нас слушать рождественскую музыку.

Я смеюсь, но в душе удивляюсь. Как, черт возьми, я мог об этом забыть?

— Спасибо за напоминание, детка, — ухмыляюсь я, обнимая Рейна за шею и снова целуя. Акцент на слове «детка» вынуждает его покачать головой, но, по крайней мере, лед снова оттаял.

Все еще удерживая Рейна за шею, я открываю на телефоне Google-ассистент и прошу включить Рождественский плейлист. Через несколько секунд раздается старая добрая «Frosty the Snowman».

Прикусив губу, я смотрю на Рейна, который бросает на меня свирепые взгляды.

Да уж, дух Рождества определенно ему чужд.

Киран берет в ладони мое лицо, и я слегка побаиваюсь, что он решит сыграть в «Игру престолов» и превратить мой мозг в кашу, выжав его через глазные яблоки.

— В такие моменты я скучаю по своей ненависти к тебе.

А затем он прижимается своим ртом к моим губам. От его властного поцелуя у меня подворачиваются пальцы ног, но я не позволяю своему разуму задерживаться на непреднамеренном признании, что Рейн больше не испытывает ко мне ненависти.

Его поцелуй яростный, полный желания и невысказанных обещаний. Наши языки соприкасаются, и из меня вырывается стон. Мы отчаянно трахаем друг друга ртами в попытке нырнуть еще глубже.

Не думаю, что когда-нибудь привыкну к поцелуям Кирана — к тому, какой он на вкус. Именно он.

Но, черт возьми, мне так этого хочется. Отчасти, я надеюсь, что происходящее с нами будет длиться вечно. И в то же время боюсь каждого прожитого дня.

Я понимаю, что такое мышление опасно, и даже безумно. Мы стали спать друг с другом всего несколько дней назад, а я уже слишком привязался к Рейну.

Ну как тут не волноваться?

Киран Грейди был рожден, чтобы разбивать сердца.

И, судя по всему, я тот самый идиот, который вызвался отдать дань уважения и поставить на кон свое сердце и тело, позволив Рейну провести тест-драйв на авто под названием «гей-спектр».

Как будто такой вообще существует.

Конечно же, есть разница между геем, би и натуралом. Но на этом все. Нельзя быть почти геем или слегка би. Нельзя иногда любить трахать парня в задницу или рот так же, как иногда просить добавить в хот-дог горчицу.

Да, сексуальные предпочтения в целом могут быть гибкими, но без всяких серых зон.

Тебе либо нравится член, либо нет. Либо нравятся парни, либо, черт возьми, нет.

То, как Киран отвечает на мои ласки, говорит обо всем, что мне нужно знать.

Ему нравится.

Я чувствую, как его эрекция прижимается к моей ноге, пока мы продолжаем пожирать друг друга. Рейн скользит рукой вниз, чтобы обхватить меня через штаны, что напоминает мне о деле, которое нам нужно закончить. А именно, нарядить елку.

В конце концов, секс может подождать.

Отстраняясь, мы оба задыхаемся, как будто пробежали марафон. Если бы такое было возможно, я бы сказал, что слышу, как его сердце бьется в том же ритме, что и мое.

— Нам нужно закончить, — указываю я на елку, пытаясь вырваться из хватки Кирана, прежде чем тот успеет притянуть меня обратно.

Однако я недостаточно быстр, потому что парень касается моих губ в последнем целомудренном поцелуе, прежде чем позволить мне отойти:

— Ладно, но только, если ты выключишь эти песнопения до тех пор, пока я тебя не трахну.

***

Рад сообщить, что после украшения елки, а затем огненной сессии в позе шестьдесят девять, после которой я официально узнал, что означает «кусать подушку», мне удалось разгринчевать Рейна.

Ладно, не совсем, но я благодарен хотя бы за то, что он больше не жалуется на рождественскую музыку, украшения и все остальное, что относится к моему любимому празднику.

Оторвав взгляд от блюда с мясным пирогом, который Рейн хотел попробовать, я замечаю, как он идет по коридору с большим конвертом в руке — чуть больше фотографии, размером четыре на шесть.

Поставив стеклянную форму на прихватку, я киваю на конверт:

— Что это?

Прикусив губу, Рейн переминается с ноги на ногу, прежде чем положить его на столешницу островка. Он смотрит на конверт с добрую минуту, словно на бомбу, готовую в любой момент взорваться, и полностью игнорирует мой вопрос.

— Я… — начинает Рейн, прочищая горло. Дважды. Его взгляд цвета виски встречается с моим, и Киран вздыхает: — Слушай, Рив. Я… Черт…

Проклятие вырывается резким звуком, прежде чем он садится на один из барных стульев и проходится руками по волосам. Затем Киран закрывает лицо ладонями и качает головой.

Какого черта?..

Я уже собираюсь к нему подойти, но едва делаю шаг, как Рейн поднимает руку:

— Пожалуйста, не трогай меня сейчас. Я в порядке. Просто дай мне минутку.