Следуй за рекой (ЛП) полностью

Он выглядит как угодно, но только не в порядке. Его кожа бледнее, чем у тех, кто никогда не видел солнечного света, и, кажется, будто Кирана сейчас стошнит.

Но я не двигаюсь и почти не дышу. Потому что если и узнал что-то о Киране Грейди, так это то, что, если станешь на него давить, тебя ждет эпическая битва. И его гнев не такой, с которым бы хотелось столкнуться.

Но, это не значит, что я не умираю от желания спросить Рейна, в чем дело. Мне нужно отвести руки от его лица и посмотреть в янтарные глаза, которые ловят каждую мою мысль, чтобы понять, что же не так, и как я могу помочь.

Вместо этого я жду, прикусывая внутреннюю сторону щеки так сильно, что проступает кровь. Я наблюдаю, как Рейн тянется к конверту, начиная теребить уголок пальцами, а затем вращать медленными кругами.

Тогда до меня доходит, что это не письмо. На нем нет адреса, и, похоже, оно не вскрыто.

Тогда… что же это?

— Это для тебя, — тихо бормочет Киран, словно читая мои мысли.

Черт, я бы и не удивился. Недаром, даже когда мы вцеплялись друг другу в глотки, нам все равно удавалось ощущать нашу связь.

Я открываю рот, чтобы спросить…

О чем? Не уверен. Но это не имеет значения, потому что Рейн обрывает меня прежде, чем я успеваю издать хоть звук:

— Просто дай мне кое-что сказать, прежде чем отдам его, ладно? Потому что… черт, я должен высказаться до того, как чувство вины сожрет меня заживо. — Рейн делает паузу, чтобы провести рукой по лицу, позволяя ладони задержаться на глазах, прежде чем опустить ее на столешницу. Затем взгляд его янтарных глаз впивается в мое лицо, и от безмерного сожаления в них у меня перехватывает дыхание. — То, как я с тобой поступил.… нельзя исправить. Неважно, насколько сильно мне хотелось бы вернуться в тот день, прошлого не изменить. И меня это убивает. — Киран делает глубокий вдох, и его черты искажает волнение. Пару секунд он стучит пальцами по столешнице, прежде чем снова пробежаться по волосам. — Подобный опыт формирует человека как личность. Мы слышим столько ужасных историй об изнасилованиях, о сексе без согласия, и, в большинстве случаев, у жертв на всю жизнь остается психологическая травма. Это просто кошмар, и, клянусь жизнью, я не хочу, чтобы с тобой такое случилось.

Подождите-ка.

Изнасилование?

Так вот, что, по его мнению, произошло в душе?

И снова, когда я открываю рот, чтобы заговорить, меня прерывают. На этот раз взглядом.

— Ривер, дай мне… черт, пожалуйста, просто дай мне договорить. — Хриплый голос Рейна звучит так, будто полон стекла. — Я перешел черту. Ты провоцировал меня многие месяцы. В основном, я старался сдерживаться. Но в тот раз меня перемкнуло, и единственным способом отвадить тебя стал этот отвратительный поступок. Я думал, что у тебя не будет выбора, кроме как игнорировать меня все оставшееся время. И ты не станешь рисковать из-за страха, что все повторится.

На лице Кирана написан стыд, и мне это ужасно не нравится. Абсолютно все. То, что мы без всякой на то причины стали врагами, хотя с самого начала могли бы подружиться. То, что он чувствует стыд и вину за то, что произошло в душе, хотя… я ни разу не сказал «нет».

Но, больше всего мне не нравится то, что Рейн ощущал необходимость пойти на крайние меры, лишь бы я от него отстал. Насколько же сильно я сводил его с ума, раз он решился на такое…

— Ты хотел, чтобы я тебя боялся, — шепчу я откровенно, удерживая его взгляд.

Киран кивает, пытаясь сглотнуть:

— Именно. Я понимаю, что насколько мой поступок ужасен. Я ведь мог сделать по-другому. Например, дойти до города пешком и снять гостиницу на ночь. Вызвать Uber, который отвез бы меня обратно в Боулдер или что-то еще.

По выражению лица Кирана можно с уверенностью сказать, что он верит в свои слова, словно те сказаны самим Иисусом.

И скажу вам, что это чушь собачья, потому что дело вот в чем: Рейн был ужасно расстроен, когда подумал, что я бросил его в шале. Он накричал на меня, потому что я не сказал, что уйду на прогулку, хотя именно этим и занимался, с тех пор, как мы сюда приехали.

Разве похоже на то, что Киран готов был меня бросить и просто сбежать? Нет, определённо, нет.

Увидеть снежного человека верхом на единороге и то более вероятно.

— Все совсем не так, — бормочу я, потому что не хочу, чтобы Рейна съедала вина. — Ты никогда бы так не поступил.

Киран не отвечает, лишь крепче сжимает зубы. Мой взгляд прикован к пульсирующей мышце. Ни один из нас не произносит ни слова, отчего тревога разрастается до невероятных масштабов. Я не собираюсь ничего говорить, учитывая, что сейчас очередь Рейна. Поэтому продолжаю смотреть, как он прикусывает губу, касаясь конверта пальцами.

Что же там такое, раз он так взволнован?

— Прости меня, Ривер. Я не могу даже… — Рейн замолкает и качает головой, прежде чем поднять взгляд к потолку. — Просто знай, что я отдал бы все на свете, чтобы того случая в душе не было.

Мое сердце разрывается от боли, звучащей в его голосе.