— Тогда как насчет Сунь Симяо? Сунь Симяо здесь? — проявил настойчивость Сун.
— Вы не можете просто так произносить имя даоса Суня! — возмутилась послушница.
— Да! Даос Сунь! Он ведь недавно спас девушку? — с надеждой воскликнул Сун.
— Даос Сунь спас множество людей, разве возможно запомнить всех их по именам? — недовольно произнесла послушница, теряя терпение. Она попыталась закрыть створки ворот, но Сун уперся в них обеими руками и проскользнул внутрь мимо остолбеневшей от такой наглости женщины.
Он пробежался по внутреннему двору, оглядывая немногочисленных послушниц в белых одеяниях, несмотря на погоду оказавшихся вне помещений, потом стал заглядывать в открытые двери, зовя Чангэ по имени.
Никто не отозвался на его зов. И лишь одно из помещений привлекло его внимание. Сун перешагнул порог и остановился, разглядывая висящую на стене каллиграфию. «Нет ничего более далекого от характера Чангэ, чем этот их принцип невмешательства», — подумал он, испытывая по этому поводу непонятное чувство, — то ли грусть, то ли гордость за принцессу. Наверно, было ошибкой ждать встречи с нею здесь, рядом с далекими от борьбы даосскими монахинями.
— Дайте мне глянуть на того, осмелился нарушить покой святого места, — услышал он мужской голос снаружи. Должно быть, встречавшая его послушница, опомнившись, позвала кого-то на помощь. — Эй, парень, выходи оттуда!
Сун обернулся. У входа в комнату, рядом с послушницей стоял скромно одетый юноша с умиротворенным выражением лица, которого можно было бы принять за монаха, если бы не забранные в высокий хвост длинные волосы и привычно уложенный на сгиб локтя меч в изящных лазурных ножнах.
— За сто лет ты первый, кто посмел войти в скит без разрешения, — немного странным напевным тоном продолжал юноша, окидывая выходящего Суна любопытным взглядом. — Тебе не кажется, что мужчине не годится врываться в женский скит?
— Прошу прощения. Я лишь хотел найти свою знакомую, — сдержанно ответил Сун.
— Но я же сказала вам, что здесь нет Ли Чангэ или Ли Шисы, — упрекнула его послушница.
Сун вздохнул и сделал шаг вперед, намереваясь покинуть скит. Меч в лазурных ножнах немедленно перегородил ему дорогу.
— Ты слишком самонадеянный. Думаешь, можешь входить и выходить по своему желанию? — юноша явно нарывался на драку.
— Повторю, я не собирался никого здесь провоцировать. Я просто ищу кое-кого, — сдержанно ответил Сун, глядя ему в глаза. — Ты хочешь подраться со мной?
— Уверен, что можешь победить? — задорно отозвался тот вопросом на вопрос.
— А ты попробуй.
Сун не искал драки, но и уклоняться не собирался, тем более, что поединок мог бы помочь справиться с постигшим его разочарованием. Но тут снова вмешалась послушница:
— Вам обоим следует остановиться. Это тихое и спокойное место, не нужно нарушать покой монахинь. Господин Сыту, не задирайте его. Пусть поскорее уходит.
— Скука! — вздохнул юноша, снова кладя меч на сгиб локтя, и сделал шаг назад, освобождая дорогу. Он не настаивал на поединке и не произнес больше ни слова, лишь глядел на Суна задумчивым изучающим взглядом.
Сун сложил перед собой руки и поклонился послушнице:
— Примите мои извинения. Я поддался нетерпению, надеясь скорее найти друга… Я ухожу.
Когда ворота за его спиной закрылись, Сун поднял голову к мрачному небу, все еще засыпающему землю хлопьями снега, и мысленно позвал с тоскою: «Чангэ, где же ты?»
========== 5.5 Обострение ситуации ==========
Комментарий к 5.5 Обострение ситуации
timeline: 29-31 серии
Как следует поговорить с Лэйянь Чангэ так и не удалось. На следующий день они смогли встретиться всего на несколько минут, потому что принцессе не удалось, как она собиралась, сделать вид, что снова направляется в лагерь беженцев, и, обманув таким образом Хао Ду, ускользнуть без сопровождения. Так что ей пришлось сказать, что хочет прогуляться по городу, а потом ненадолго «потеряться» в толчее торговой площади, пока он покупал для нее сладости в известной кондитерской лавке.
Потом Лэйянь снова приехала в лагерь беженцев, но обе были слишком заняты оказанием помощи больным и слабым беженцам, добравшимся до Лояна лишь несколько дней назад, так что за несколько часов обменялись лишь несколькими фразами.
Лэйянь была серьезно обеспокоена: военный министр Ду неожиданно приехал в Лоян якобы для лечения, и в любой момент мог посетить Скит Плывущих Облаков, если ему станет известно о практикующем там целителе Сунь. Чангэ не слишком переживала по этому поводу, поскольку большую часть времени все равно проводила в лагере беженцев, а в скиту всегда могла на время укрыться в своей комнате, чтобы не попасться министру на глаза. Ее сильнее беспокоили удивительно быстро распространявшиеся слухи о пожаре, который, якобы согласно предсказанию, должен был охватить Лоян в ближайшие дни. Нетрудно было заподозрить, что за этими слухами скрываются недобрые помыслы, особенно если учесть, что именно сейчас в городе находился наследный принц, со всей очевидностью уклонявшийся от возложенных на него императором обязанностей в угоду развлечениям.
