Позже за Лэйянь приехал Вэй Шуюй. Увидев Чангэ, он никак не мог оторвать от нее взгляда, счастливый видеть ее живой.
— Чангэ. Так рад видеть, что у тебя все хорошо. Давно ты в Лояне? Собираешься остаться здесь насовсем?
— Не знаю, — честно ответила Чангэ. — Это не мой дом. Но и пойти мне больше пока некуда.
— Когда эта миссия Наследного Принца закончится, ты можешь вернуться с нами в Чанъань. Ты, Янь и я опять будем вместе, как раньше.
Чангэ вздохнула. Шуюй был неисправимым идеалистом.
— Ли Чангэ умерла, — спокойно произнесла она, разбивая его надежду. — Ты можешь называть меня Али.
— Как бы ты себя ни называла, для меня ты всегда будешь моей Чангэ, — уверенно сказала Лэйянь. Чангэ улыбнулась.
— Я в самом деле счастлива, что вы по-прежнему держитесь вместе и заботитесь друг о друге, — сказала она, помня, что Лэйянь всегда была немного влюблена в Шуюя.
— Чанг… Али. Можем мы поговорить наедине? — осторожно спросил Шуюй.
— У меня много работы, — покачала она головой. — Да и у тебя наверняка полно забот с Наследным Принцем. Отвези Лэйянь обратно. Я никуда не денусь в ближайшее время. Мы еще найдем возможность поговорить.
… Все пошло, как это обычно бывает, не по плану. Чангэ не хотела больше никуда вмешиваться и намеревалась мирно плыть по течению, заботясь о больных и слабых людях. По крайней мере, до тех пор, пока не убедится, что готова следовать этому пути. Она не искала неприятностей. Поэтому неприятности нашли ее сами.
Когда Чангэ вернулась из лагеря в скит, министр Ду, в сопровождении приемного сына, дожидался своей очереди среди больных, пришедших на прием к целителю Сунь. От неожиданности Чангэ на мгновение замерла на месте, прежде чем быстро скрыться за дверями травницы, и это привлекло внимание настороженно озиравшегося по сторонам Хао Ду. Лишь благодаря госпоже Циндань, которая намеренно не позволила Хао Ду войти в травницу и отвлекла министра вежливым разговором, ей удалось избежать неприятного столкновения.
— Жаль, что вы с министром Ду враждебно настроены друг к другу, — сказала позже настоятельница, когда Чангэ подошла, чтобы поблагодарить ее за защиту. Госпожа Циндань, казалось, догадывалась о настоящей личности Али, но, следуя пути невмешательства, не задавала личных вопросов. — Знаешь ли ты, каковы помыслы министра? Он не боится сжечь себя дотла, он страшится лишь того, что не сможет увидеть рассвет династии Тан. Возможно, вы идете одним и тем же путем, разделяете общие ценности, только способы действия у вас разные. Если твой способ небезошибочен, можно подумать о том, как его изменить. Главное — ясно осознавать, к какой цели стремишься, и не преступать меры вещей.
Той ночью Чангэ долго не могла заснуть, размышляя над словами настоятельницы.
А следующим вечером огонь полностью уничтожил принадлежавший прошлой династии Суй дворец Цзывэй. К счастью, обошлось без человеческих жертв, и распространения пожара удалось избежать, чему способствовал, — наряду с усилиями городской стражи по тушению огня, — непрерывно валивший мокрый снег и удачно стихший к вечеру ветер. Для большинства оживленно обсуждавших ночное происшествие обывателей осталось неизвестным, что после пожара никто больше не видел наследного принца, почти все свое время проводившего за развлечениями во дворце Цзывэй. Он бесследно исчез.
Ранним утром в ворота скита требовательно забарабанили. Министру Ду, начавшему харкать кровью после известия об исчезновении наследного принца, срочно требовалась помощь целителя. Чангэ, вслед за настоятельницей выбежавшая на шум во внутренний двор, наткнулась на потрясенный узнаванием взгляд Ду Жухуэя и не раздумывая бросилась прочь. Госпожа Циндань за ее спиной невозмутимо и настойчиво пригласила министра пройти внутрь, но министр прежде что-то шепнул Хао Ду, и тот решительно последовал за Чангэ.
— Господин! — услышала Чангэ позади себя голос Сыту Ланлана. Он остановил Хао Ду возле выхода на задний двор, куда она успела забежать, собираясь покинуть скит через калитку, от которой вела вниз по холму неширокая тропинка. — Если вы здесь за помощью, то зашли не туда… О, похоже, вы не просто решили осмотреться.
— Я здесь по делу. Прошу вас освободить дорогу, — ледяным тоном ответил Хао Ду.
Чангэ знала этот тон. Хао Ду давал понять, что ни перед чем не остановится, если его будут задерживать и дальше. Она метнулась к калитке, бесшумно отворила ее и выбежала наружу.
— Чангэ, — тут же услышала она окрик из-за ближайшего кустарника.
— Лэйянь? Что ты здесь делаешь в такое время? — удивилась Чангэ, подходя ближе и с опаской оглядываясь на калитку, откуда в любой момент мог появиться Хао Ду.
— Чангэ. Дворец Цзывэй сгорел. Чэнцянь пропал. Министру Ду стало плохо, и его повезли в Скит Плывущих Облаков. Я боялась, что он может заподозрить тебя, если увидит. Хотела предупредить, что тебе нужно уходить отсюда.
— Я только что столкнулась с ним лицом к лицу, — вздохнула Чангэ. — Не собираюсь сбегать. Если сбегу сейчас, разве это не будет выглядеть слишком подозрительно? Как будто я и правда виновата?
