— Тегин, — прервал его торопливо вошедший в шатер Яло, — лазутчики только что доложили, что к нам направляются люди из Главного Шатра. У них флаги Великого Хана и Волчьего войска. И они будут здесь очень скоро!
Сун переглянулся с Му Цзинем и опустил взгляд.
— Полагаю, никто не собирается слушать моих объяснений, — устало произнес он.
— Сун, хочешь, я подниму конницу? — предложил Му Цзинь отчаянное решение.
Сун покачал головой.
— Нет, — он отложил кисть, которую все еще держал в руках, и поднялся. — Противостояние только навредит Соколиному войску. Я хочу защитить всех вас. Му Цзинь, что бы ни произошло позже, помни, ты не должен бездумно лезть на рожон. Выполняй мои распоряжения… И еще. Готовься принять нового тегина.
— Тегином Соколиного войска я признаю только Ашилэ Суна, — упрямо возразил Му Цзинь. — И все воины Соколиного войска скажут тебе то же самое.
— Сделай, как я говорю, — глядя в глаза друга, больше попросил, чем приказал, Сун. «Я не хочу больше терять близких людей», — прочел в его взгляде Му Цзинь.
========== 4.11 Разрешение ==========
Комментарий к 4.11 Разрешение
timeline: 25-26 серии
Не слишком медленно, но и не ускоряя шага, Сун приближался к воротам, оценивая свои шансы. Великого Хана сопровождал отряд в полсотни воинов. Как обычно. Еще полсотни под флагами Волчьего войска. Нет, меньше, поправил себя Сун, наблюдая, как двое воинов вытолкнули вперед Су Ишэ, заломив ему руки за спину. Они привели обратно схваченных воинов Соколиного войска. Значит, меньше сотни. Немного странно. Хан был осторожным и подозрительным. Если он решил казнить Суна на месте, то должен был привести большое войско, ожидая сопротивления, если не от него самого, то от верных ему воинов. А так, Су Ишэ и его люди казались заложниками, призванными заставить тегина хорошо подумать, прежде чем совершать что-то необдуманное. Может быть, отец все же решил оказать последнюю милость и сначала выслушать его оправдания. Оправдания, которых у Суна не было.
— Тегин! — воскликнул Су Ишэ. Сун коротко взглянул на него и едва заметно покачал головой. «Ничего не делай».
Великий Хан тем временем спешился и вышел навстречу Суну. В руках его не было оружия, а в тяжелом пристальном взгляде — ожидаемого Суном гнева. Следом, прихрамывая, за спиной хана появился Шээр. Он отводил взгляд и выглядел так, словно ему было немного не по себе. Сун не хотел думать о шаде и его мотивах; он и не ожидал от него ничего хорошего. Прямо встретив взгляд хана, остановившегося в трех шагах от него, тегин задержался на несколько мгновений, а потом опустился на колени и склонил голову, поднимая руки с вложенным в ножны мечом перед собой.
— Отец, я знаю, для чего ты приехал, — сдержанно произнес он. — Мы были отцом и сыном многие годы. Ради того, что было в прошлом, надеюсь, ты пощадишь жизни Соколиного войска.
Сун был готов, действительно готов даже к тому, что хан схватит предложенный меч и снесет ему голову. Но тот лишь неопределенно хмыкнул.
— Вставай. Поговорим в шатре, — рыкнул он и, обогнув Суна, направился к его шатру. Шад захромал следом, так и не взглянув на тегина. Немного сбитый с толку, Сун не сразу поднялся с колен и поспешил за ними.
— Когда я получил донесение о том, что произошло в Главном Шатре в мое отсутствие, — пристально глядя на опустившего глаза Суна, заговорил хан после недолгого молчания, — я был так зол, что собирался собственными руками свернуть тебе шею. В донесении говорилось, что люди Соколиного войска помогли бежать преступнику Ло И, из-за чего напали на Волчье войско и тяжело ранили катунь.
Хан шумно и протяжно выдохнул, словно ярость по-прежнему кипела где-то глубоко в нем. Сун слушал, не испытывая никаких эмоций от заведомой лжи. Он предполагал, что подобное может произойти, когда решил спасать Чангэ. Однако, в том, что говорил отец, ему почудилось невысказанное «но». Произошло что-то еще?
— Сун, тебе пришлось нелегко, — неожиданное продолжение, произнесенное редким для хана мягким тоном, заставило его поднять взгляд. Видимо, отец заметил удивление и вопрос в его глазах, потому что принялся за объяснение:
— Да, я был зол. Слава богу Сириуса, Шээр не стал скрывать от меня правду и рассказал все в подробностях. Как вы оба отправились схватить Ло И, что похвально, но поссорились, решая, кто получит награду. — Не веря своим ушам, Сун повернулся к стоящему рядом шаду. Шээр ответил ему взглядом, в котором читался скрытый вызов. «Что он теперь задумал?» — недоумевающе подумал Сун. А хан продолжал, с неприязнью глядя на шада: — Он рассказал и про случайную смерть Айи. Я знаю, сын, ты не хотел ранить катунь. В любом случае, Айя умерла от меча Шээра. Он виноват. Шээр, извинись перед Суном.
Сун не желал снова слышать бесполезные слова извинения. Опережая повернувшегося к нему шада, он снова опустился на колени, прижал руку к груди и с искренним раскаянием произнес:
— Отец. Мой выстрел ранил катунь. Я приму наказание.
Этим он как будто застал хана врасплох.
— Сун, что ты говоришь? Это была не твоя вина. Я оправдываю тебя.
— Спасибо, отец, — склонил голову Сун.
