Рука барона Алье завершила начатый замах, но намеченной цели на прежнем месте уже не было. Дериан Лоу, стоявший между Идой и герцогом Вейдом, бросился к девушке, оттолкнул ее в сторону и попытался перехватить руку барона. Тот оказался быстрее… Пальцы Дериана скользнули по запястью Алье, но лезвие кинжала уже входило в его грудь. Удар пришелся ниже левой ключицы, и Лоу, глухо вскрикнув, стал стремительно оседать на пол.
Ида, вцепившись пальцами в кромку стола, кое-как поднялась на четвереньки. Мир еще вращался перед ее глазами, но сейчас было не время обращать на это внимание. Она видела, как упал Дериан Лоу, как барон Алье не без труда выдернул свой кинжал, отпихнув от себя его тело, как он вновь начал поворачиваться к ней. И снова Ида с какой-то невероятной отчетливостью поняла, что не успевает. Ничего не успевает! Даже просто броситься бежать… Телохранители-текондэрожцы кольцом сомкнулись вокруг своих хозяев. В их руках уже были излучатели, взведенные и направленные в сторону Алье. Но ни один из них и не думал спасать ее — чужую принцессу чужой империи!
Барон шагнул вперед… Но на этот раз он не успел даже начать новый замах. Кайрен, во время всего разговора стоявший с дальней от двери стороны стола, возле тапа-аров, перескочил через него, оказавшись позади Алье. Быстрее, чем барон развернулся к новому противнику, поводырь локтем согнутой левой руки ударил его в шею, заставляя его от боли на мгновение потерять ориентацию, и, тут же сместившись в сторону, перехватил за запястье правой руки, стремительно и безжалостно выворачивая, заставляя выпустить кинжал. Алье зарычал сквозь зубы, пытаясь вырваться, но Кайрен свободной рукой уже перехватил его за шею, крепко прижимая к себе. Пальцы барона наконец разжались, и в это же мгновение поводырь и второй рукой сжал его горло. Никто не успел ни крикнуть, ни остановить его. Шейные позвонки мерзко хрустнули, и тело Алье с неестественно повернутой назад и запрокинутой головой повалилось на пол.
Ида скатилась со стола, путаясь в собственных юбках, и упала рядом с Дерианом. Лоу был без сознания, по его груди стремительно расползалось темное, влажное и блестящее пятно, а сбоку на полу уже собиралась кровь. Девушка протянула руку, сама не зная, что собирается сделать: дотронуться, попытаться зажать рану, остановить кровь, просто привести в чувства?.. Она не знала, что ей следует сделать. Снова. В очередной раз. Кажется, уже слишком часто для дочери императора.
— Десантники взяли купол! Они уже здесь!..
Ида подняла глаза на Силию. Над браслетом связи придворной дамы мерцал голографический экран только что пришедшего сообщения — того самого, что она уже озвучила. Такого долгожданного… Такого неуместного! Ида кивнула, показывая, что слышит. Но слышала не только она — старший тапа-ар на странном гулком наречии, больше не утруждая себя общеимперским, что-то крикнул своей охране, и те, плотнее сомкнув кольцо, двинулись в сторону выхода. Мимо Оуэна Вейда, безжизненно замершего в своем кресле, словно все происходящее вокруг не интересовало его вовсе; мимо дочери императора, стоящей на коленях в расползающейся луже крови; мимо всех тех, кто не пытался их остановить…
Текондэрожцы скрылись за поворотом коридора, но в следующее мгновение откуда-то со стороны двора гостиного дома раздалось сухое шипение выстрелов. Ида стремительно метнулась вперед, на этот раз точно зная, что она должна сделать. Дочь императора схватила Силию за руку, за левое запястье — то самое, где был браслет связи, сильно, до боли сжала, заставляя посмотреть на себя:
— Пусть прекратят стрелять! Я приказываю! Пропустите тапа-аров, и пусть те улетают ко всем демонам! — в глазах Осару все еще не было понимания, и Ида шагнула ближе к ней, добавив уже гораздо тише, так, чтобы не слышал больше никто кроме ее придворной дамы. — Император не разрешал нам начать войну.
Ида замолчала и отступила на шаг назад, запоздало заметив, как на запястье Силии проступают красные пятна — будущие синяки, оставшиеся от ее пальцев. Впрочем, сама Осару их, кажется, тоже не заметила. Она перевела браслет в режим передачи и что-то быстро начала набирать на нем. Выстрелы стихли, и Ида, тяжело привалившись к спинке массивного кресла, вновь сползла по нему на пол возле Дериана.
— Ваше императорское высочество, принцесса Ида… — каждое движение, казалось, грозило растянуться на вечность, но девушка все же заставила себя повернуться к Оуэну Вейду. Тот наклонился вперед, вцепившись пальцами в подлокотники своего кресла. — Принцесса Ида, — повторил он, — вы должны поверить мне: я никогда не хотел вшей смерти!
Дочь императора покачала головой. Эти слова, вся поза этого человека, его взгляд… — все это было настолько нелепым и неуместным сейчас! Словно все вокруг них не происходило в реальности, а разыгрывалось в каком-то спектакле, бездарно написанном и бесталанно исполненном — драме, грозящей в любое мгновение перерасти в фарс.
